План Арагорна - Сергей Бадей

— Надеюсь, все обошлось без эксцессов? — озаботился Вадим.

— Она, хоть и большая, но кошка, — еще шире улыбнулся Стан. — И такая же любопытная. Мы с ней даже подружились. Вот ведь что удивительно, я чувствовал все ее эмоции.

— Ничего удивительного, — спокойно заметил я. — Ты, как лесной эльф, имеешь сильно развитую эмпатическую составляющую. Именно это и помогает тебе улавливать эмоции животных. Да и не животных тоже.

— А я вот, мяса не могу есть, — печально сказал Стан. — Я чувствую ужас, которым буквально пропитан каждый кусочек.

Олег, накладывавший в этот момент колбасу на хлеб, дернулся.

— А как же бутерброды к чаю? — жалобно спросил он.

— Да ты ешь-ешь, — отмахнулся Стан. — Я же понимаю, что ты так привык. И тебе недоступно то, что недавно стало доступным мне.

Тарас Павлович, прищурившись, внимательно меня рассматривал.

— И что же привело вас ко мне, молодой человек?

Я тоже рассматривал… своего сородича! Вот ведь как причудливо складывается жизнь! Вот чувствовал, что надо. И не зря! И как теперь его вербовать? Ведь он не глуп. Далеко не глуп! А у врачей вера в чудеса давно пропала, как и в деда Мороза.

— Вы ведь ко мне зашли не по тому же делу, по которому заходит большинство! — неожиданно решил Тарас Павлович. — Не так ли?

— Ну, в общем-то, так, — согласился я. — Мне не нужна ваша помощь. Но….

— Разрешите вам напомнить, молодой человек, — неожиданно жестко прервал меня Тарас Павлович. — Что там, за дверью, сидят люди, которым необходима моя помощь. А вы приходите сюда с пустыми разговорами!

Ого! Вот это мне уже не нравится. Не стоит со мной так. Не то, уже время.

— Хорошо, — я поднялся. — Разрешите задать вам один вопрос.

— Задавайте и уходите! — Тарас Павлович смотрел на меня сурово.

— Там, за дверью, восемь человек, — тихо сказал я. — Они пришли к вам в последней надежде. Больше им надеяться не на кого. А теперь вопрос.

— Скольким из них вы сможете помочь? — этот вопрос я задал таким же жестким тоном, как разговаривал со мной Тарас Павлович.

Он, видимо, не ожидал от меня такого вопроса. Мгновение он просто рассматривал меня, как будто, увидел впервые.

— Я еще не смотрел их. Как я могу сказать, скольким? — несколько удивленно спросил Тарас Павлович.

— Зато я смотрел, — забил очередной гвоздь я. — И могу сказать, что там максимум — двое. Только двоим людям вы сможете помочь. Шестеро — обречены. Когда я уйду, вы в этом убедитесь. И вот тогда, вы вспомните об этом нашем разговоре. И я вам говорю, что есть возможность спасти их всех.

— Да? — иронично усмехнулся Тарас Павлович. — И какая же, мой проницательный друг, умеющий ставить диагноз с первого взгляда?

— Быть может, я и могу ставить диагноз с одного взгляда, но вот описать метод я за одну минуту не могу.

— Ну, хотя бы в двух словах, — заинтересовался Тарас Павлович.

— Давайте сделаем по-другому, — предложил я. — Если не ошибаюсь, то у вас прием заканчивается через час. Потом обед. Если я был прав, и вы в этом убедитесь, то предлагаю вам пообедать в моем обществе. Там, напротив входа в институт, есть неплохое кафе с очень неплохой кухней. Я буду ждать вас там. Приходите, и я вам расскажу об этом методе.

— Ладно, — кинув взгляд на настенные часы, согласился Тарас Павлович. — Действительно, у меня через час обед. Даже если ваш прогноз оправдается хотя бы на пятьдесят процентов, то я подойду туда. Вы меня заинтриговали. Если вы меня обманываете, то вы оплатите мой обед. Договорились?

— Однако! — мотнул я головой. — Так и быть, договорились.

Я занял столик в углу, попутно отвадив какую-то даму, которая, было, на него тоже нацелилась. Следуя моей подсказке, она круто сломала траекторию и шлепнулась на стул, несколько ошалело размышляя о том, что она не собиралась сидеть у окна.

Заказав чашечку кофе, я развернул купленную только что газету, и начал просматривать новости. Благо, что до прихода Тараса Павловича было еще время. Новости были все, как на подбор, не очень веселые. Где-то завалился самолет, кто-то проворовался, смертнички подрывались в людных местах, политики заявляли о том, что ситуация под контролем. Короче, весь тот набор, которым средства массовой информации потчуют человеческое стадо. Я с досадой отбросил газетенку, иначе ее и не назовешь.

А вот кофе был, на удивление, хорош! Я с удовольствием сделал еще один глоток. Время подходит к знаку «ч». Ровно в час дня, в кафе вошел Тарас Павлович. Я помахал ему рукой, привлекая внимание.

— Так как я голоден, и убежден, что вы мне ничего того, что я не знаю, не скажете, я, пожалуй, закажу обед поплотнее, — мило улыбнулся мне Тарас, присаживаясь за столик и подзывая официанта. — У вас есть еще шанс отказаться от договора.

— Заказывайте-заказывайте, — поощрил я. — Только не переоцените возможности своего кошелька.

То ли Тарас Павлович прислушался ко мне, то ли он по жизни был достаточно умерен, но заказ не впечатлял.

— Давайте, рассказывайте мне ваши идеи, — предложил Тарас, приступая к еде.

Я поставил «полог тишины» и, подумав, еще «стену отталкивания». Тарас Павлович мои ухищрения не заметил, занятый поглощением пищи.

— Я так понимаю, что мой прогноз подтвердился? — безразличным тоном поинтересовался я.

— На все сто, — кивнул он. — Вы меня удивили, но я не исключаю совпадения.

— То, что я вам сейчас расскажу, люди с воображением называют фантастикой, а люди без оного — сумасшедшими бреднями, — предупредил я. — Но у меня есть доказательства, подтверждающие каждое мое слово.

— Только доказательства должны быть очень вескими! — наставил на меня ложку Тарас Павлович. — Выкрутасы, в стиле фокусников и иллюзионистов, меня не впечатлят.

А вот и первый шаг!

— Я вынужден, не согласится я вами, Тарас Павлович. Люди, которых называют иллюзионистами, таковыми не являются. Ведь что, по сути своей есть иллюзия? Это явление, несущее в основе своей магию, и ничто иное. Магией же, они не обладают по определению.

— Согласен, — покивал Тарас Павлович. — Верю. И что?

— А вот, смотрите сами, — предложил я, указывая на большое спелое яблоко, появившееся рядом с тарелкой Тараса. — Могу вас заверить, что таких в этом заведении не подают.

— Мне кажется, что тут только что стоял мой бокал с минералкой, — нахмурился Тарас Павлович, рассматривая яблоко.

— Могу вас заверить, что он там и стоит, — улыбнулся я. — Это то, что называется иллюзией.

Тарас Павлович нерешительно протянул руку. Его пальцы скрылись под оболочкой мнимого яблока.

— Да. Я чувствую бокал, но вижу все тоже яблоко, — удивленно сказал он.