Настоящие охотники за галлюцинациями - Дмитрий Мансуров

Наташа повизжала для виду еще две минуты, потом открыла глаза и уничижительно посмотрела на Макара: тот поставил рулон ватмана на пол и с большим любопытством разглядывал стройную фигуру лаборантки. Перехватив взгляд Наташи, Макар опомнился, но уклониться от брошенного лаборанткой увесистого справочника не успел и упал на пол — скорее от неожиданности, чем от удара справочником по лбу.

Наташа рывком подняла с пола отнятую несколько минут назад спецодежду.

— Ну, вот! — сердито сказала она. — Мало того, что вы отобрали постиранный и отглаженный халат, так еще за три минуты умудрились превратить его в серую и невзрачную тряпицу! А ты чего опять на меня уставился? Еще справочник нужен? — прикрикнула она на Макара и потянулась к стопке книг, намереваясь запустить их следом за первым.

Макар торопливо отвернулся и скромно поинтересовался:

— А что Вы делаете сегодня вечером, Наташа?

— Для тебя — Наталья Андреевна! — рявкнула лаборантка. — Халат буду в порядок приводить! Что еще?

— А может, в кино сходим? — Макар взял быка за рога, словно и не было никакого погрома. Владислав с завистью подумал, что черти по большей части мутузили только одного человека, и Макар в число этого единственного не попал. Или Макар настолько поразился грации Наташи, что разом забыл о боли, а то и мужественно на нее забил.

— А в реанимацию прокатиться не хочешь?! — отозвалась лаборантка. — Это я тебе мигом устрою, только попроси! Бесплатно.

— Я хочу… — подал голос Владислав. Он опасался шевелиться: каждое движение вызывало тупую боль, и надеялся, что спускаться на своих двоих и ехать в переполненном автобусе ему сегодня не придется. — И чем скорее, тем лучше, а то в морг неохота.

— Погоди, Влад, — попросил Макар, вставая. — Тут серьезное дело: я хочу загладить вину перед Наташей.

— Натальей Андреевной! — гневно воскликнула лаборантка и запустила-таки справочник в Макара. Объемный том ударил бедолагу по лбу, Макар охнул и сел на пятую точку.

— А типа у меня дела игрушечные, — обиженно сказал Владислав. Но молодые сотрудники пропустили его высказывание мимо ушей. Они смотрели друг на друга: Наташа — убийственным взглядом, а Макар — заинтересованным. Владислава они, конечно, услышали, но вряд ли поняли, что он сказал.

— Ты мне не веришь? — переспросил Макар.

— Нет.

— А зря.

— Неужели? — уточнила Наташа. — На самом деле хочешь загладить свою вину?!

— Да.

— Отлично, — Наташа свернула грязную спецодежду в комок и бросила ее в лицо Макару. — Будем квиты, если ты к завтрашней смене загладишь мой халат! Точнее, сначала постираешь, а потом погладишь! И чтобы завтра, когда я приду на работу, халат лежал на этом столе, — она указала на крайний от окна стол, в данный момент представлявший собой нечто сильно фрагментированное и многоугольное. — Аккуратно свернутый, упакованный в полиэтиленовый пакет и обвязанный праздничной ленточкой. Ты меня понял?

Макар снял с лица халат и поискал глазами, куда бы этот халат положить, чтобы отнести домой.

— Какие мы сердитые… — прокомментировал он. — А если я желаю загладить вину каким-нибудь другим способом?

— Как скажешь, — Наташа указала в угол кабинет, где лежала груда толстенных книг. — У меня еще много справочников под рукой хранится, а я редко промахиваюсь! Начнем заглаживание?

— Не таким!

— А каким? — Наташа зыркнула на него особенно убийственно, и Владислав, перехватив ее взгляд, поперхнулся. Киношные злодеи последних лет отдали бы половину своего состояния, чтобы так выразительно смотреть на противников. — Хочешь приятно провести свое время, делая вид, что приносишь мне извинения? А вот хренушки тебе с горчицей! Халат стирай — тогда загладишь.

Макар надулся.

— А вот поглажу! — воскликнул он. — И принесу! Увидишь, Фома неверущая!

— Не верю!

— Ой-ой-ой, внучка Станиславского! — буркнул Макар. — Не верит она…

Несколько секунд прошли в полном молчании: Макар и Наташа сверлили друг друга глазами, и Владислав был крайне рад тому обстоятельству, что взглядами невозможно проделать ни единой дырки. В противном случае институт сейчас превратился бы сейчас в дуршлаг. Хотя в отношении чертей подобный пронзающий взгляд оказался бы весьма кстати.