Выйти замуж за злодея - Марина Ефиминюк

— Как? — шепотом спросила она, поднимая платье и проверяя длинный расползшийся надрыв с торчащими нитками.

— Имеющий ноги и каблуки на этих ногах всегда найдет проблему на ровном месте. Особенно на плохой брусчатке, — скорбным голосом объявила я.

— Ничего не поняла, — хлопнула глазами Мика.

— Ты сможешь починить? — указала я на дыру.

— Только если распороть и выкроить подол заново, — вздохнула белошвейка и немедленно добавила:

— Арлис нас убьет.

— А должна? — раздался из дверей голос хозяйки дома мод. Не зря говорят, что не поминай беса, чтобы не накликать!

Платье выпало у Мики из рук и красиво накрыло швейный стол вместе с машинкой. Сама белошвейка стала нехорошего землистого цвета, словно заранее собралась помирать. Подозреваю, что у меня лицо было не лучше.

Арлис легкой птичкой впорхнула в мастерскую. Обутая в ботиночки на плоской подошве, она была и ростом меньше, и двигалась тише. Иначе стук каблуков предупредил бы нас о приближающейся опасности. Оставалось импровизировать, но лицедейка из меня была еще хуже, чем певица.

— Я как раз хотела забрать для показа серебристое платье, — объявила она. — Милочка, ты очень вовремя его вернула!

Она схватила серебристую тряпку, которой теперь можно было разве что помыть пол. Ну, или повесить на ней одну неуклюжую нимфу… У меня перед глазами пронеслась вся жизнь и проклятущая лестница «девичьего позора», а заодно проскользнула трезвая мыслишка, что надо бы свалить порчу платья на Гарда.

Между тем Арлис дернула наряд и случайно зацепилась нежной тканью за швейную машинку. Раздался подозрительный хруст. Мы втроем оцепенели.

— Он порвался? — произнесла испуганно хозяйка. — Шедевр швейной мысли?!

Вот уж не знаю, кому в голову пришла столь шедевральное идея сотворить платье, от которого у мужиков случался вывих челюсти, а у дам — приступы завистливого удушья. В общем, не одежда, а оружие массового поражения, как смертоносные боевые заклятья. Даже на магию тратиться не надо. Нарядил нимфу в серебряную тряпочку и пустил гулять по городу, что называется, уничтожать врагов в тылу.

— Надо проверить. Может все не так плохо, — немедленно подскочила Мика и с энтузиазмом принялась освобождать ткань. Но мы-то знали, что шедевр трещал в предсмертных судорогах.

После «нападения» Арлис разрыв оказался длиннее и ушел вбок. Платье точно не подлежало восстановлению.

— Какая потеря, — вздохнула она и как ни в чем не бывало швырнула наряд в корзину с обрезками. — Как прошла твоя деловая встреча, милочка?

— Неплохо, — все еще не веря в столь простое избавление от неприятностей, промямлила я.

— Эмблему все увидели? — резанула меня строгим взглядом хозяйка.

— Даже не сомневайтесь. Рассмотрели во всех подробностях, — соврала я, вспомнив плотоядный, не оставляющий простора для фантазии взгляд, каким Соверен таращился на то, что платье открывало.

— Превосходно. — Она направилась к дверям, но по обыкновению развернулась на пороге, не давая нам перевести дух:

— Сделай с ним что-нибудь.

— Я? — испугалась Мика.

— Вряд ли Лаэрли знает, с какой стороны шьют иголкой, — надменно вымолвила Арлис.

Она назвала меня по имени?! Какой ужас!

— Отрежь его и преврати в блузку, — велела хозяйка и вышла за дверь. От облегчения мы с белошвейкой едва не осели на пол.

Я уж думала, что после встречи с Гардом меня навсегда покинула удача лесного народа, а она просто притаилась, пока злодей крутился рядом. Следовало раньше послать его в… чудесный лес искать нимфу посговорчивее! И ведь только я начала подозревать, что где-то в глубине злодейской души он неплохой человек, а что надменен — так все не без греха и недостатка воспитания, но подлец возьми и выдай гадость про дешевку. Умеет же мужик испортить хорошее впечатление!

Вечером меня ждало послание от мадам Салазар. Она писала, что Ашер Богарт пришел в восторг от возможности познакомиться со свеженькой нимфой и попросил о свидании уже завтрашним днем. Признаться, я надеялась, что сваха договорится о встрече в собственной помпезной гостиной, где чинно нас представит, но жених оказался эстетом. Он пожелал всенепременно посетить выставку колдовских манускриптов в музее древностей Тегу, а чтобы мы не потерялись, пообещал держать в руках красную розу.

— Хорошо, не трость с набалдашником, — вздохнула я, моментально вспоминая старика Фолла. — Я бы точно напряглась.

— А выставка тебя не настораживает? — фыркнула Рута, которая после первой неудачи к затее с новым свиданием отнеслась с большим подозрением. — Может, он зануда.

— Лучше зануда, чем отец шести отравителей, — убежденно заявила я.

— Тут я как твоя лучшая подруга должна тебя спросить, — осторожно начала она. — Ты уверена?

— Что стоит идти на свидание? — вздохнула я.

— Что не хочешь, чтобы я погадала на кофе, как все пройдет?

— Воздержусь, — чопорно отказалась я от магического сервиса и спряталась в ванной комнате, пока Руте не пришла в голову идея не только прочитать судьбу на кофе, но еще и какой-нибудь ритуальный шаманский танец провести.

Я до сих пор без жалости не могла вспоминать, как она в прошлом году собиралась на встречу с помощником повара из ресторации на площади Гард. К слову, очень милым парнем. Рута решила всенепременно провести светлый ритуал на призыв любви, ведь выйти замуж за повара для девушки, не умеющей готовить, было спасением от существования на сандвичах. Весь вечер она окуривала свою крошечную спальню веником из полевых трав, купленных в лавке по три монеты за пучок. Сколько я ее не уговаривала, проветрить комнату она отказалась, заявив, что обязана пропитаться магическими ароматами любовной магии. Почему-то ее не смутило забористое зловоние этой самой магии.

За ночь самопальная шаманка так угорела, что наутро не смогла поднять голову от подушки из-за жесточайшей мигрени. Встречу пришлось отменить, а парень через три месяца счастливо женился на дочери мясника, которой хватило ума не отравиться накануне свидания. По этому поводу Рута рыдала целую неделю. Знаете, когда страдает цветочная фея, то в соседских садах гибнут растения. Это не преувеличение. Соседям по улице повезло, что горе случилось зимой, а моя подруга обладала весьма скромным даром. Единственное, что издохло — кактус у нас на подоконнике, переживший даже переезд с острова Анадари.

Когда я вышла из ванной, то обнаружила, что Рута что-то подкладывает мне в ридикюль.

— Что делаешь? — скрестила я руки на груди, почти уверенная, что подруга подсунула какой-нибудь амулет для любовного притяжения, который будет испускать такой запах, что сумку останется только выкинуть.