Когда говорит кровь - Михаил Беляев

— Прошу простить меня, госпожа. Я понесу наказание, если вам будет угодно, — с наигранной тревогой и покорностью проговорила служанка. Она хорошо знала, что Айна еë не накажет. И Айна тоже это знала.

— Не сегодня, Кусса. Сегодня меня ждет встреча с новым женихом.

Служанка тут же напряженно вытянулась и придвинулась к ней, заглянув в глаза уже с неподдельным страхом. Кусса была единственной, кто знала обо всех терзаниях юной девушки. Только ей она смела доверить свой пережитый и ожидаемый ужас. Только ей она могла сказать всё, как есть. Могла открыться, не боясь показаться слабой, недостойной или неблагодарной. И потому Кусса прекрасно понимала, что именно ждала девушка от своего замужества.

— Нет, Кусса, в этот раз всё будет по-другому. Теперь всё будет совсем по-другому.

Айна откинулась на кровать и с мечтательным взглядом уставилась в белый потолок, который она всегда мечтала расписать фресками садов, животных и птиц, чтобы лежа вот так, по вечерам, ей было проще мечтать о счастливой и беззаботной жизни.

Кусса легла рядом и их пальцы легко коснулись друг друга. Рабыня тоже любила мечтать. Хотя мечты её были больше связаны не с будущем, а с прошлым. С бескрайними изумрудными лугами Мефетры, где под бесконечно синим небом, пастухи перегоняли отары овец и коз, а по вечерам, собравшись вокруг большого котла, все вместе варили цвистаку — густое варево из козлятины с горохом, чечевицей, чесноком и диким луком.

Род Куссы владел отарой в несколько сотен овец. Её отец, дядья, братья, да и все родичи были пастухами. Овцы были их жизнью. И именно из-за них она и стала рабыней. В одну из летних ночей, пока пастухи праздновали День долгого солнца, чествуя мефетрийских богов, стая волков вышла на их пастбище, растерзав оставленного на присмотр юношу, нескольких животных и распугав всех остальных. В мгновение ока их род потерял всё и чтобы выжить, мужчины решили продать своих младших детей в рабство, а на вырученные деньги купить новое стадо. Куссе тогда было семь. И у своего отца она была самым младшим ребенком.

Вместе с другими детьми, она оказалась на рынке невольников в Арихе, где их обменяли на отару овец у купца, возившего товары в города Верхнего Джесира, Барлады и Кадифара.

Большая часть детей так и осталась в городах по дороге. А её и ещё двух маленьких девочек, как самый ценный товар, приберегли для Кадифа, где продали в разные благородные семьи. Хотя Кусса не знала, как сложилась судьба её родственниц в столице, самой ей повезло. Да, она не могла вернуться к своей семье и столь любимым ей изумрудным лугам, но в остальном, у неё была хорошая жизнь. Айна позаботилась об этом. И она очень надеялась, что боги вернут ей эту доброту.

— Мама говорит, что меня ждет молодой, красивый и богатый жених, — тихо проговорила девушка.

— Вы достойны самого лучшего мужа, моя госпожа.

— Я достойна только того, что решит моя семья, — проговорила Айна, резко поднявшись. — Помоги мне переодеться.

Служанка проворно спорхнула с кровати и, подбежав к сундукам, открыла оба, зарывшись с головой сначала в один, а потом во второй. Вынырнув с парой свертков и резной деревянной шкатулкой, служанка разложила вещи на кровати, а потом, взяв Айну за руку, потянула вверх, заставив распрямиться. Быстро, всего парой ловких движений, она сняла с неё серую накидку, пояс, платье цвета пепла с закрытой до шеи грудью и кожаные сандалии, оставив девушку совершенно нагой.

Айна покосилось на себя в стоявшее напротив зеркало. Воистину боги подарили ей удивительно совершенное сочетание длинных изящных ног, широких бёдер с округлыми ягодицами, тонкой талии с плоским животом, крепкой налитой груди и высокой шеи. Она была красива. Красива в каждом проявлении своего тела. Но до сегодняшнего дня она ненавидела свою красоту. Ненавидела это слишком прекрасное тело, что созрев, превратило её в товар. Но кто знает, может, всë это было не зря и теперь она, наконец, сможет его полюбить?

Может с прекрасным и молодым мужем она вправду станет счастлива? Родит ему детей, полюбит его и проживет хорошую жизнь, полную не боли и скорби, но наслаждений и радостей? Вдруг всё, что с ней случалось до этого часа, было не более чем испытанием, что послали ей боги для закалки, и теперь её ждала законная награда?

Айна провела рукой по груди и животу, спустившись к вьющимся волосам в паху, и дотронулась до половых губ. Может она даже научится получать плотское удовольствие? Другие же получают.

Поймав лукавый взгляд Куссы, девушка отдёрнула руку и выпрямилась, словно воин, поставленный в почетный караул. Служанка же, едва слышно хихикнув, переодела её в короткое платье белого шелка с глубоким вырезом. Опустившись на колени, она зашнуровала сандалии и, достав из шкатулки украшения, надела на руки своей госпожи золотые браслеты и кольца, а шею украсила золотым ожерельем с крупными хризолитами. Расчесав гребнем волосы девушки, служанка уже было начала собирать из них прическу, но Айна ее остановила.

— Это лишнее Кусса. Я останусь в накидке.

— И спрячете красоту ваших волос?

— Я буду верна трауру.

— Как пожелаете, хозяйка, — чуть расстроено проговорила Кусса. Ей всегда нравились волосы Айны. Нравилось расчёсывать их, завивать и делать прически. Она могла играться с ними часами и всегда расстраивалась, когда госпожа не позволяла ей этого. — Ну, хоть позволите подвести вам глаза и накрасить губы?

— Давай, — покорно согласилась девушка, позволив служанке немного поколдовать с её лицом.

— Так кто он?

— Что?

— Как его имя? — в глазах мефетрийки забегали шальные огоньки. — Вы так и не назвали мне имени вашего жениха.

— Рего Кардариш, — проговорила Айна, смакуя каждую букву и каждый звук этого нового для неё имени.

— Кардариши? Я думала они алатреи.

— Так и есть. Но прошу, не спрашивай меня о политике, Кусса. Боюсь, что я понимаю в ней немногим больше твоего. Точно я сейчас знаю только одно: если всё будет так, как говорит мать, то я решу проблемы нашей семьи этим браком.

— И для этого даже не придётся ложиться под очередного толстого и вонючего старика.

— Кусса!

Рабыня улыбнулась своим огромным ртом, скорчив забавную рожицу, и Айна не сдержавшись, прыснула от смеха. Засмеялась и служанка, и спальня, до самого потолка, наполнилась звонким и беззаботным девичьим смехом.

Уже давно Айна не чувствовала себя так легко и спокойно, но вот лицо служанки вдруг стало серьезным.

— Хозяйка, вы же не бросите меня здесь? Ну, когда уйдете в другую семью.

Куссе и вправду было чего бояться. День за днём она видела, как обращаются в этом доме с другими рабами. Конечно, её саму не касались ни побои, ни оскорбления, ни домогательства. Но она отлично знала, что единственная её защита — это Айна и стоит ей покинуть этот дом, как её тут же ждет жизнь самой обычной невольницы. И тогда ей придется на своëм теле прочувствовать все ужасы неволи с утроенной силой. Ведь рабы всегда беспощадны к утратившим покровительство любимчикам. Судьба несчастной дурочки Хъелуг, которую примечал отец Айны, была отличным тому примером. И Кусса безумно боялась оказаться на её месте.