Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

в которой рассказывается о том, как путники кратчайшим путем вернулись в восточные земли и как все пятеро обрели истинное прозрение

Итак, не прошло и дня, как стражи Цзиньганы доставили паломников в Танское государство. Служители Будды остались в Небе, у берегов Небесной реки, дожидаться паломников, чтобы вместе с ними снова отправиться к Будде, а Сюаньцзан, Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн спустились на Землю. Здесь надобно вам сказать, что Танский владыка Тайцзун, после того как отправил в паломничество монаха Сюаньцзана, выстроил недалеко от Чанъани Башню для ожидания священных книг и каждый год на нее поднимался. И надо же было тому случиться, чтобы именно в день возвращения паломников он снова поднялся на башню. И вот на западном краю неба появилось благовещее сияние, а в воздухе разлился удивительный аромат. Паломники спустились как раз в том самом месте, где находилась башня.

– Поздравляю тебя с возвращением, мой меньшой брат! – воскликнул император, увидев Сюаньцзана, потом заметил троих его учеников и спросил: – А эти трое кто?

– Мои ученики, они сопровождали меня в пути, – ответил Танский монах.

Все вместе они отправились в Чанъань, столицу Танского государства. Танский владыка – в государевой колеснице, монах Сюаньцзан – на государевом коне, а Сунь Укун, Чжу Бацзе и Шасэн – пешком, ведя на поводу белого коня и неся поклажу.

Прибыв к государеву двору, паломники остановились у яшмовых ступеней, ведущих в дворцовую палату. Шасэн подвел коня-дракона, священные книги сложили у самого входа, после чего Танский владыка передал Сюаньцзану повеление явиться к трону и пожаловал ему право сидеть в присутствии государя. Танский монах поблагодарил за оказанную милость и велел принести священные книги.

– Сколько же всего книг ты принес? – спросил государь. – И как удалось тебе их раздобыть?

Танский монах долго рассказывал о путешествии на Запад, не упустив ни единой подробности. Государь внимательно его выслушал, после чего велел устроить пир в восточном приделе дворца, чтобы отблагодарить монахов за их подвиг.

Пока готовили пир, Сюаньцзан успел рассказать государю о том, как помогали ему в пути его ученики.

– Без них я не добрался бы до обители Будды, – сказал Танский монах.

Государь похвалил учеников Танского монаха и спросил:

– Как далек путь на Запад?

– Насколько я помню, – отвечал Сюаньцзан, – богиня Гуаньинь говорила, что отсюда до обители Будды сто восемь тысяч ли. За то время, что мы туда добирались, четырнадцать раз сменились зимняя стужа и летний зной. Что ни день, то встречались все новые горы и кручи, густые леса, широкие, бурные реки. Мы прошли множество стран, и каждый правитель ставил на нашей подорожной печать.

Тут Сюаньцзан обратился к своим ученикам:

– Братья! Достаньте-ка подорожную – вручим ее государю.

Подорожная тотчас же была представлена. Там значилось: «Выдано в третий день до полнолуния девятой луны тринадцатого года эры Чжэньгуань».

– Долгие труды и далекий путь! – с улыбкой воскликнул Тайцзун. – Ныне уже двадцать седьмой год этой эры.

Тут появились придворные служители звать государя и его гостей на пир. Государь сошел с трона и, взяв за руку Танского монаха, повел его в восточный придел дворца.

– Умеют ли достойно вести себя твои ученики, знают ли они приличия? – спросил государь.

– Мои недостойные ученики от природы оборотни, – отвечал Танский монах. – Они жили в глухих горах и просторных степях, не знают ни приличий, ни чинопочитания, принятых при дворе премудрых правителей Срединного цветущего государства. Всячески умоляю и прошу тебя, государь мой и повелитель, простить им эту вину.

– Ладно, ладно, – смеясь, сказал государь. – Пусть идут с нами вместе на пиршество. Я не буду их ни в чем укорять.

Придя в восточный придел дворца, Танский наставник со своими учениками, а также все гражданские и военные чины расположились рядами по правую и по левую сторону от государя. В строгом порядке чередовались пение, пляски, музыка. Веселье длилось до самого вечера.

После пира Танский владыка вернулся к себе во дворец, сановники разъехались по домам, а Сюаньцзан вместе с учениками отправился в прежний свой монастырь Великого счастья, где монахи встретили его земными поклонами. Сюаньцзан в свою очередь приветствовал монахов и пошел прямо в келью настоятеля. Чжу Бацзе не требовал еды, как это бывало прежде, и вообще не шумел, Сунь Укун и Шасэн вели себя строго и сдержанно. Иначе и быть не могло – ведь они завершили свой подвиг и обрели прозрение.

На следующий день государь снова позвал к себе Сюаньцзана и обратился к нему с такими словами:

– Меньшой брат наш, что ты скажешь, если я попрошу тебя прочесть нам вслух что-нибудь из священных книг?

– О повелитель и владыка! – отвечал Танский наставник. – Священные книги следует читать в подобающем месте. В твоем драгоценном дворце нельзя их читать.

Государя очень обрадовал такой ответ Сюаньцзана, и он тотчас же обратился с вопросом к одному из приближенных:

– Какой из монастырей города Чанъань самый чистый?

Из рядов просвещенных мужей выступил вперед старший, по имени Сяо Юй, и промолвил:

– У нас в городе своей чистотой славится монастырь Диких гусей.

Государь распорядился:

– Пусть каждый из вас с благоговением возьмет по нескольку тетрадей священных книг и вместе со мной отправится в этот монастырь. Мы попросим там нашего меньшого брата побеседовать с нами.

Придворные выполнили государев приказ и, последовав за царским поездом, сложили книги на высоком помосте перед храмом.

– Бацзе и Шасэн! Взнуздайте коня-дракона и приведите в порядок дорожные узлы, – распорядился тем временем Танский наставник, – а ты, Сунь Укун, побудь около меня.