Туманы Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

«Жрицы медленно идут по поросшему тростником берегу Авалона и несут факелы… Мне следовало бы находиться среди них, но я почему-то не могу… Вивиана рассердится, что я не иду вместе с ними, но я словно стою на дальнем берегу и не могу произнести слово, которое перенесло бы меня к ним…»

Врана идет медленно, и лицо ее покрыто морщинами – я никогда не видела ее такой, – а на виске появилась седая прядь… Волосы ее распущены; неужели она все еще дева, хранящая себя для бога? Ветер колышет пламя факелов и треплет белое одеяние Враны. Но где же Вивиана, где Владычица? Священная ладья стоит у берега вечной земли, но она не придет больше, чтоб занять место Богини… Но кто это в вуали и венце Владычицы?

Я никогда прежде не видела этой женщины, кроме как во сне…

Густые волосы цвета спелой пшеницы заплетены в косы и уложены короной вокруг головы; но на поясе у нее, там, где надлежит висеть серповидному ножу жрицы, висит… о, Богиня! Что за святотатство! На светлом платье виднеется серебряное распятие; я пытаюсь вырваться из незримых пут, броситься к женщине и сорвать богохульную вещь, но между нами становится Кевин и хватает меня за руки… руки его скрючены, словно какие-то уродливые змеи… а затем он выворачивается у меня из рук, а змеи вцепляются в меня…

– Моргейна! Что случилось? – Элейна тряхнула свою соседку по кровати за плечо. – Что с тобой? Ты кричишь во сне…

– Кевин, – пробормотала Моргейна и села. Распущенные волосы цвета воронова крыла окутали ее темной волной. – Нет-нет, это не ты, но у нее волосы, как у тебя, и распятие…

– Это сон, Моргейна! – встряхнула ее Элейна. – Проснись! Моргейна моргнула, вздрогнула, потом глубоко вздохнула и взглянула на Элейну уже с обычной своей невозмутимостью.

– Извини. Просто скверный сон приснился.

«Что же за сны преследуют сестру короля?» – подумалось Элейне. Конечно, они должны быть скверными: ведь Моргейна пришла со зловещего острова колдунов и чародеек… Но почему-то сама Моргейна никогда не казалась Элейне злой. Но как она может быть такой доброй, если она отвергла Христа и почитает демонов?

Элейна отодвинулась от Моргейны и сказала:

– Пора вставать, кузина. Сегодня возвращается король – по крайней мере, так сказал прибывший ночью гонец.

Моргейна кивнула и с трудом поднялась с кровати. Элейна скромно отвела взгляд. Моргейна словно бы совсем не ведала стыда; неужто она никогда не слыхала, что все грехи пришли в этот мир через тело женщины?

Моргейна же бесстыдно стояла обнаженной и рылась в сундуке, разыскивая праздничное платье. Элейна отвернулась и принялась одеваться.

– Поспеши, Моргейна. Нам нужно идти к королеве… Моргейна улыбнулась.

– Не стоит спешить, родственница. Надо дать Ланселету время уйти. Если ты невольно поднимешь скандал, Гвенвифар тебя не поблагодарит.

– Моргейна, как ты можешь так говорить?! После того случая неудивительно, что Гвенвифар боится оставаться одна и желает, чтобы ее поборник спал у ее двери… Ведь вправду, какое счастье, что Ланселет подоспел вовремя и спас ее от наихудшего…

– Ну не будь же ты такой дурочкой, Элейна, – терпеливо и устало сказала Моргейна. – Ты что, действительно в это веришь?

– Ну конечно, тебе лучше знать – ты ведь владеешь магией! – вспыхнула Элейна. Громкий возглас привлек внимание прочих женщин, ночующих в этой же комнате, и все повернулись в их сторону – послушать, о чем же так бурно спорят кузина королевы и сестра короля.

Понизив голос, Моргейна произнесла:

– Поверь мне – я вовсе не желаю скандала. Он мне нужен не больше, чем тебе. Гвенвифар – моя невестка, а Ланселет – мой родич. Видит бог, Артуру не следует упрекать Гвенвифар за происшествие с Мелеагрантом – он жалкий негодяй, и на Гвенвифар нет вины; и, несомненно, следует утверждать, что Ланселет подоспел вовремя и успел спасти ее. Но я уверена, что Артуру Гвенвифар скажет правду, – по крайней мере, по секрету, – о том, как Мелеагрант с ней обошелся. Помолчи, Элейна. Я видела, как она выглядела, когда Ланселет привез ее с острова, и слышала, как она выплескивала свои страхи; она боялась, что забеременела от этого изверга.