Сага о Рунном Посохе - Майкл Муркок

Калан растерянно заморгал, попытался прикрыть лицо рукой, но затем схватился одной рукой за меч. В другой же он сжимал загадочный предмет, который подобрал на пепелище.

— Все равно вам не убить меня, Илиана Гаратормская, — произнес он негромко. — А даже если бы вы это и сумели сделать, последствия были бы ужасны. А теперь оставьте меня или возьмите в плен, если это доставит вам удовольствие. Но поторопитесь, ибо у меня есть куда более важные дела…

— Защищайтесь, барон Калан.

— Мне не хотелось бы убивать вас, — произнес он уже более ядовитым голосом. — Ибо вы являете собой загадку для меня как для ученого. Однако я все же пойду на это, Илиана, если вы будете и дальше отравлять мне жизнь.

— А я с радостью убью вас, если только представится возможность.

— Не представится, — терпеливо повторил Калан. — Говорю же вам, меня может убить лишь один-единственный человек во Вселенной, и это отнюдь не вы. К тому же от того, останусь ли я в живых, зависит очень многое. Вы даже не подозреваете, сколь многое.

— Защищайтесь.

Пожав плечами, Калан поднял клинок.

Илиана бросилась в атаку. Калан небрежно парировал удар. Клинок Илианы, слегка отклонившись, вонзился в плоть колдуна. Тот задохнулся от изумления.

— Больно! — прошипел он, точно громом пораженный. — Больно!

Илиана не меньше Калана удивилась, завидев текущую ручьем кровь. Гранбретанец попятился, пошатнулся, не сводя глаз с зияющей раны.

— Невозможно! — воскликнул он. — Это попросту невозможно!

А Илиана вновь нанесла удар. Прямо в сердце. В тот самый миг, когда Калан произнес:

— Только Хоукмун способен убить меня, он один, и совершенно невозможно…

Взмахнув руками, колдун упал навзничь, вздымая вокруг себя облако бурого пепла, но и мертвый, он продолжал хранить на своем лице выражение глубочайшей растерянности и удивления.

— Вот мы и отмщены, барон Калан, — промолвила Илиана голосом, который сама не узнала.

Она нагнулась, чтобы взглянуть, какую вещь сжимал в кулаке колдун. Это оказался кристалл, сверкающий кусок антрацита, самоцвет неправильных очертаний, и она тут же поняла, что это такое.

Выпрямляясь, Илиана заметила, что сияние солнечного дня как-то неуловимо изменилось, будто свет вынужден теперь пробиваться сквозь тучи, хотя на небе не было ни облачка. До сезона дождей оставалось еще не меньше двух месяцев. К ней бросился Джери-а-Конел.

— Так вы убили его? Но боюсь, что теперь нас ждут новые неприятности. — Его взгляд упал на кристалл в руке Илианы. — Храните его как зеницу ока; если нам повезет выбраться живыми из этой переделки, я покажу вам, как с ним поступить.

В этот миг в бездонной глубине стремительно темнеющего неба, высоко над вершинами исполинских деревьев родился звук, такой, словно захлопала крыльями гигантская птица. В воздухе разнеслось зловоние, рядом с которым запах разлагающихся трупов мог бы показаться изысканным благоуханием.

— Что это, Джери?

Илиана ощутила страх, захлестнувший ее целиком. Ей безудержно захотелось спасаться бегством от этой новой опасности, опускавшейся на Виринторм.

— Калан вас предупреждал о последствиях, которые неминуемо ожидают нас, если он будет убит в этом мире. Видите ли, опыты его спровоцировали серьезные нарушения равновесия множественной Вселенной. Убив его, вы позволили миру начать излечиваться. Однако процесс исцеления невозможен без дальнейших повреждений, которые нам с вами отнюдь не покажутся незначительными.

— Но что это за шум? И откуда столь отвратительный запах?

— Прислушайтесь! — воззвал Джери-а-Конел. — Вы больше ничего не слышите?

Илиана насторожилась. Где-то вдалеке раздался отрывистый звук боевого рожка. Это был желтый рог Имрила.

— Он призывает Ариоха, владыку Хаоса, — пояснил Джери. — Теперь, после смерти Калана, Ариох сможет распахнуть двери в этот мир. Илиана, у Имрила появился новый союзник.