Последняя надежда - Сандрин Вольф

— Какой ты элегантный! — воскликнула Окса.

Леомидо Фортенский был старшим братом Драгомиры. Известный дирижер, сейчас он жил на побережье Уэльса. Его жена умерла еще до рождения Оксы, а двое детей, Камерон и Галина, обосновались в Лондоне. Его присутствие здесь, в апартаментах сестры, было воистину выдающимся событием, поскольку Леомидо редко покидал свои пенаты.

— Добрый вечер, Окса, дорогая!

— Абакум!

Окса, счастливая снова увидеть направившегося поприветствовать ее человека, радостно бросилась ему в объятия. Абакум был крестным Драгомиры. Он тоже уехал из Франции и несколько недель назад окончательно перебрался в свой загородный дом — старинную ферму, великолепно обновленную, расположенную в пятидесяти километрах от Лондона, которой владел уже много лет…

Этому крупному, очень высокому, но сутулому мужчине с живыми глазами было около восьмидесяти. Его мудрое лицо украшала короткая ухоженная бородка. Несмотря на природную сдержанность, Абакума просто невозможно было не заметить, его магнетизм мгновенно привлекал к себе всеобщее внимание, хотя трудно было сказать, почему.

Абакум присматривал за Драгомирой с самого ее рождения. Они вместе работали в ее парижской аптеке лекарственных трав, и он был таким же спецом в ботанике, как и она.

Но едва Окса обняла Абакума, как на нее обрушились те жуткие женские крики, которые она слышала тогда, в ванной. Девочка побледнела и замерла, удивленно и испуганно взглянув на Абакума. Казалось, у старика случился острый приступ боли. Лицо его исказилось, и он резко прижал ладони к ушам. Через несколько мгновений крики смолкли.

— Абакум, что-то не так? — заволновалась Драгомира.

— Спасибо, Драгомира, — Абакум взял себя в руки, — у меня сильный отит, и иногда бывают приступы, без которых я вполне мог бы обойтись… — добавил он, не сводя глаз с Оксы.

— Отит? — удивилась Драгомира. — И где же ты его подцепил, дорогой?

— Бог его знает, — загадочно улыбнулся Абакум. — Но давайте не будем отвлекаться на мелочи. Будь добра, Драгомира, представь Оксе наших друзей…

— Окса, позволь тебе представить Мерседику де ля Фуэнте, мою старинную подругу, приехавшую из Испании.

— Добрый вечер, Окса, — приветствовала девочку испанская дама, слегка наклонив голову. — Для меня большая честь познакомиться с тобой.

Мерседика была худой и высокой. Ее овальное лицо обрамляли уложенные в затейливый шиньон иссиня-черные волосы. На испанке был деловой костюм алого цвета с очень высоким воротником, придававшим ей высокомерный вид. Такими же темными, как и ее волосы, глазами, она с пристальным интересом разглядывала Оксу.

— Тугдуал?

Абакум окликнул четвертого гостя, которого девочка не заметила.

Небрежно развалившийся в кресле в глубине гостиной, забросив свои длинные ноги на подлокотник, упомянутый молодой человек поднялся и подошел ближе.

Парню от силы было лет пятнадцать, и он был самым странным в этой и так весьма экстравагантной компании. Тугдуал был одет в готическом стиле — во все черное: кожаные штаны с юбкой и очень узкую рубашку, а его грудь украшали многочисленные серебряные цепочки, кресты и брелоки. Бледное лицо «гота» частично закрывала длинная прядь темных волос Темно-сиреневые тени, которыми были обведены его глаза, придавали взгляду парня одновременно отчаявшееся и враждебное выражение. От юноши веяло чем-то настолько необычным, что Окса не могла отвести от него глаз.

— Привет! — бросил он ледяным тоном и вернулся на свое место.

Окса поймала себя на том, что глупо краснеет, смущенная тем, что оказалась перед этим необычным парнем в пижамных штанах и футболке. Мысль довольно неуместная, учитывая обстоятельства, но чем сильнее девочка старалась ее отбросить, тем больше смущалась.

— Тугдуал — внук наших больших друзей Нафтали и Брюн Кнудов, — пояснила Драгомира, избавляя внучку от неловкости. — Сейчас он живет у Абакума.

Все пристально смотрели на Оксу. Несмотря на улыбки и смех, девочка чувствовала себя неуютно. Находиться в центре внимания, пусть даже знакомых людей, отнюдь не было ее любимым занятием… Но тут имелась и другая проблема, куда более существенная: Окса только что явно вляпалась во что-то, слишком для нее сложное…

«Тяжеловато, однако», — подумала девочка. В тот самый миг, когда странное существо ее заметило, события закрутились с неумолимой неотвратимостью. И ничего нельзя было повернуть вспять.

— Ладно, теперь позвольте вас покинуть, — вежливо произнесла Окса, отлично понимая всю тщетность своей попытки сбежать. — Увидимся завтра, ба?

— Окса, думаю, тебе придется еще немного задержаться, — взволнованно объявил отец. — Нам нужно кое-что тебе рассказать…