Чуть больше о драконах - Оксана Гринберга

– Ты ей еще не сказала? – изумилась я.

– Нет, – призналась некромантка, глотая слезы, – потому что это ее убьет. Мама думает, что я такая же способная, как и папа, но я-то понимаю, что не тяну… Но четверка меня всегда прикрывала, а папины друзья даже нашли мне работу после Академии. Хорошая должность, государственная служба, но для этого мне обязательно нужен диплом Высшего Мага.

– Пока сложно сказать, что мы можем сделать, – уклончиво произнес Андерс. – Мне кое-что удалось скопить за лето. Отец тоже подкинул, хотя дела в его ювелирной мастерской идут так себе.

Тут присоединился Росс, тоже внесший свою лепту.

– На сегодняшний момент, если собрать все наши средства, выходит ровно семнадцать тысяч дукаров. До пятидесяти не хватает еще тридцать трех, – произнес он философски, затем уставился на водную гладь Лебединого Пруда.

– У меня таких денег нет, – призналась им честно. – Пара тысяч в банке, отец положил на мелкие расходы, завтра сниму.

– Заплатить нужно до конца недели, – глухо отозвалась Исабель. – Пятница, вечер – последний срок, иначе меня вышвырнут из Академии, а на мое место возьмут другого. Осталось четыре дня.

– Ясно, – пробормотала я, ломая голову.

Промелькнула мысль о деде. О старом, но невероятно богатом лорде Вейсе, который изо дня в день проезжал в черной карете с коршуном по Цветочному Бульвару, направляясь на заседание Большого Совета.

Уверена, такие деньги у него водились, но…

Он выгнал моего отца двадцать пять лет назад, лишив всего, и с тех пор ни разу не поинтересовался, что стало с его единственным сыном. Жив ли тот и не бедствуют ли его внуки.

Именно поэтому я сразу же отмела подобную идею. Вряд ли Патрик Вейс будет рад свалившейся… гм… на голову внучке, носящей в себе кровь ненавистных ему несмайров, и с радостью одолжит мне тридцать одну тысячу дукаров.

– У меня есть план, – Исабель уставилась на лунную дорожку на поверхности пруда. – Сегодня был плохой день, но я не такая уж и плохая Наездница. – Она то ли всхлипнула, то ли усмехнулась. – Завтра в катакомбах Тамерса будут скачки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Где-где??! – переспросила я.

– Не где-где, а что-что, – снова усмехнулась некромантка. – Бега на кайрах и тотализатор. Я буду участвовать на Поводыре. Если возьму первый приз, это целых двадцать тысяч дукаров. А если Андерс еще и поставит на меня все наши сбережения, то… Надеюсь, этого как раз хватит.

– А так разве можно? – растерялась я. – Ну, участвовать в такого рода бегах? Они ведь нелегальные?

– С чего ты взяла?! – в один голос заявили мне Исабель и Росс, на что Андерс пожал плечами, заявив, законом это не запрещено.

– Ясно, – снова пробормотала я.

– Но если тебя это смущает… – начала Исабель.

– Почему меня это должно смущать?

– Потому что папиных девочек так легко смутить, – усмехнулась некромантка.

– С чего ты решила, что я папина девочка?

– Прекратите! – подал голос Андерс. – Значит, Исабель будет участвовать в бегах…

– Да, – отозвалась она. – Росс уже дал мне три тысячи, и я успела внести деньги за участие. Прости, я должна была сказать тебе об этом раньше, но у меня случилось затмение разума, – и она кинула на меня виноватый взгляд. – Так что этот вопрос решен.

Андерс хотел что-то сказать, но тут я его перебила.

– Нет, – покачала головой. – Вопрос решен, но немного по-другому. Участвовать Исабель в бегах не будет.

– Это еще почему? – насупилась та.

– Потому что в них участвовать буду я. На Чешуйчике. – Они были моей семьей и знали, что я встретила Своего Кайера, а также его «домашнее» имя. – У нас еще целый день впереди, я его натаскаю.

– Что?! – изумилась Исабель. – Ты… Ты в своем уме?! Ты хоть представляешь, во что ввязываешься? Это тебе не центральная арена столицы!

– Представляю, – ответила ей спокойно.

Смотрела на нее и думала, сказать ли Исабель, что ездить верхом я научилась раньше, чем ходить, а в активе у меня несколько выигранных чемпионатов среди Академий Южной Провинции. Правда, в бегах по катакомбам я еще не участвовала.

Вернее, пока еще не участвовала.

Но объяснять ничего не стала, вместо этого повернулась к Андресу:

– Я знаю, что делаю, – заявила ему, встретившись с его серьезным взглядом.

Но глаза не отвела. Смотрела, как в его зрачках отражаются зависшие над нами магические светлячки, чувствуя, как меня обволакивает уже ставшее привычным в его присутствии тепло. Успокаивает, придавая уверенности в своем решении.

– Дарлин, не стоит! Ты не должна так рисковать, – попыталась было возразить Исабель, но я покачала головой.

– Все будет хорошо, – сказала ей, положив свою руку на ее маленькую ладонь.

Тут Андерс, похоже, впервые заметил дирак на моем запястье, который я так и не сняла, когда переодевалась после забега. Посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло понимание.

– Участвовать будет Дарлин, – заявил он Исабель. – Возражения не принимаются.

* * *

До кровати я добралась только около полуночи. Зевая, кое-как стянула с себя платье, затем, умывшись и надев сорочку, юркнула под одеяло, с тоской подумав, что мой дневник, скорее всего, так никогда не найдут. И мне больше не написать Ивлин обо всем, что со мной произошло. А ведь произошло так много!..

Я встретила Чешуйчика – это раз. Примирилась – вернее, мы смогли найти общий язык со своей четверкой – это два. Завтра после обеда я стартую в забеге в Тамерсе, в одном из бедных районов Дайсы, чтобы собрать деньги на учебу Исабель.

Это целых три.

Тут я снова вспомнила о папе, которому пообещала не ввязываться в неприятности, и тоскливо подумала, что он вряд ли был бы в восторге от происходящего. Угу, если бы узнал о Звезде Сириды, моем падении на голову лорду-канцлеру, а потом обо всем, что у нас случилось с Исабель. И еще, что я собиралась участвовать в гонках, проходящих в каких-то там катакомбах.

С другой стороны, еще пока ничего не произошло, да и я толком так ни во что и не ввязалась. А то, что нам троим серьезно досталось от декана – вернее, от двух деканов… С кем не бывает?