Купите мужа для леди - Елизавета Соболянская

– Четвертого заговорщика еще не нашли, – буркнул король, глядя в окно. – Пока перебирают знакомых погибших идиотов. Офицер сходит с ума, как только его спрашивают о заговоре, через час приходит в себя и ничего не помнит.

– Магическая блокада, – понятливо кивнула Полин.

Она понемногу оттаяла, сообразив, что король не виноват в ее ночном приключении. Потом вспомнила танцующее на простынях пламя и поежилась. Бенедикт Четвертый посмотрел на нее сочувственно: сейчас скажет что-то неприятное, поняла Полин.

– Вам нельзя сейчас возвращаться в дом вашей воспитанницы, леди Валдир, – тихо произнес король.

Полин грустно усмехнулась в ответ – это она и сама просчитала еще в спальне, любуясь звездами.

– Какие варианты? – спросила она, уставившись на короля строгими серыми глазами.

Его Величество явно ожидал истерики либо громкого возмущения, а не холодного вопроса, и потому неожиданно смутился:

– Их три.

– Слушаю, – чтобы не смущать Его Величество, леди Уиткроф тоже уставилась в окно.

– Замужество в провинции, западный монастырь и… – кажется, Его Величество снова покраснел.

– И официальное звание вашей фаворитки, – закончила за него Полин.

Ее сердце сжалось, маска спокойствия на лице дрогнула. Встав, женщина подошла к распахнутому окну и уставилась на переплетение дорожек – увидеть все остальное мешали неожиданно набежавшие слезы. Вот так в одночасье рушится жизнь. Осыпаются кусками планы и надежды, скрипит и качается вера в лучшее.

– Я выбираю монастырь, – коротко сказала она, боясь выдать себя всхлипом.

Бенедикт Четвертый резко отодвинул свое кресло и подошел к Полин сзади:

– Мисс Уиткроф… Полин, – поправился он, – почему вы считаете, что монастырь для вас лучше дворца?

– К простым условиям жизни я привыкла, – пожала плечами женщина, – зато там не будет яда за улыбками и кинжалов за поклонами. – Слезы отступили из-за прихлынувшего гнева. – Вчера леди Синтия приезжала в дом леди Владиры, – пояснила Полин, – а сегодня ночью попыталась сжечь меня заживо. Позднее, прямо на лестнице, мне продемонстрировали свои оскалы все главы влиятельных семей страны. И каждый пообещал свою поддержку и защиту, – Полин саркастически хмыкнула, давая понять, что «поддержка и защита» подразумевали совсем другое.

Король прерывисто вздохнул, не решаясь положить свои ладони на плечи собеседницы. Хрупкая внешне, но несгибаемая внутри. Достойная женщина, которая может превратить официальные покои в уютный дом, а скучные обязанности в приятную возможность быть вместе. И эта женщина выбирает монастырь. Осознанно? Или в гневе?

Утром он устроил головомойку своему начальнику стражи и еще полудюжине придворных. Вести о ночном происшествии тихо положили на стол в кучу общей корреспонденции. Если бы не бдительность королевского секретаря, он выглядел бы еще большим идиотом перед женщиной, которой хотел понравиться.

А она все смотрела в окно – колючая, неприступная, ранимая и чуткая. Как смели расстроить ее те, кому он доверил быть рядом?! Решившись, Бенедикт положил ладони на вздрогнувшие плечи:

– Полин, я прошу тебя только об одном – не спеши. – Потом немного притянул женщину к себе и, глядя на парк через ее плечо, заговорил о том, о чем не мог промолчать: – Вчера я впервые увидел рядом не самку, не хлопающий завязками кошель, а просто женщину. Сама понимаешь, я видел множество красавиц, встречались мне и умницы, но очень редко я видел в женщинах тепло, щедрость души.

Она замерла, вслушиваясь в его слова. Не вырывается, не кричит – значит, думает, а это уже маленький плюс в его пользу. Решившись на большее, король прижался лицом к тщательно уложенным волосам, вдыхая их аромат:

– Ты удивительная, живая, настоящая…

Неожиданно Полин дернулась, выворачиваясь из рук Бенедикта, и отскочила на несколько локтей.

– Что случилось? – спросил король, глядя, как женщина пытается восстановить дыхание и удержать лицо.

– Простите, Ваше Величество, но вы неоригинальны. Те же самые слова я слышала несколько лет назад. «Живая, настоящая…» – передразнила она голосом, полным горечи. – А потом, когда мне живой потребовалась защита, осталось только «ты же умная женщина, ты же понимаешь, что я ничего не могу…» Не надо, прошу вас! – Полин подняла руку, останавливая поток слов, готовых сорваться с губ короля. – Я вас услышала и поняла. Вы не хотите расставаться со мной, а, значит, не позволите ни удобный брак, ни монастырь. В таком случае, я прошу вашей защиты. Объявите меня своей любовницей, поселите поблизости, а как только заговор будет раскрыт – отпустите.

Бенедикт Четвертый пришел в недоумение – ему, королю немалого государства, не осмеливались дерзить ни послы иностранных держав, ни воинствующие герцоги собственной страны. Даже королева-мать, убедившись в его умении править, излагала свои пожелания тоном просьбы, а никак не распоряжения!

– А вы уверены, мисс Уиткроф, что я вас отпущу? – прищурился король, стараясь не подать виду, что ее слова больно задели его гордость.

– Уверена, – Полин ни на минуту не сомневалась в принятом решении. – Меня уже просветили, что средний срок пребывания любовницы в вашей постели три месяца. Думаю, за это время заговорщиков найдут, а я как раз успею вам надоесть. А поскольку вы король и держите слово, то вы благородно выставите меня из столицы, снабдив кошельком или дарственной на небольшое поместье – чтобы успокоить свою совесть.

Король почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. Шагнув к столу, он схватил кувшин с лимонадом и отхлебнул, забыв про бокалы. Постоял немного, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плавать кровавые пятна, и порывисто вздохнул.

Бенедикт положил на легкую столешницу ладони и тяжело на них оперся:

– Вы и в самом деле полагаете, что я хочу именно этого?

– Ваше Величество, – Полин чинно присела в реверансе, храбро защищая этикетом свое сердце, – люди не меняются. Я не лучше и не хуже любой вашей дамы. Полагаю, ваш интерес закончится даже немного раньше, ведь у меня нет знатных родственников, которые могли бы отомстить за пренебрежение моей персоной.

Мысленно женщина вопила от ужаса. Ее пугали возможные последствия королевского гнева. Не раз по столице разносились слухи о дамах вызвавших недовольство его величества. Что ждет ее сейчас, если она перегнула палку? В лучшем случае король просто выставит ее из дворца. В худшем же отправит ее в вожделенный монастырь, но уже не гостьей короля, а пленницей.

Впрочем любой исход этой ситуации был лучше того, что она пережила прощаясь с лордом Владиром.

Она тогда едва не умерла вместе с ним! Спас случай – решила войти в библиотеку через потайной ход спрятанный в нише, удивить любимого мужа. А наткнулась на трех мужчин в неприметных костюмах прижавших Шутника к столу. Королевский шпион проиграл – посетители обещали не тронуть его семью, если он сам шагнет из окна, обрывая все связи с миром.