Эндора - Лариса Петровичева

— Слушай, — сказала Катя, — тут туалет-то хоть есть?

Эльдар посмотрел на нее, как на скорбную разумом.

— Прямо и направо, — сообщил он и на всякий случай махнул рукой в верном направлении. Катя быстро двинулась туда, куда было показано, брезгливо представляя себе все ужасы, которое может увидеть в здешнем нужнике.

К ее удивлению, все оказалось совершенно цивильно. Не хуже, чем у нее дома.

Когда Катя вернулась на кухню, то увидела, как Эльдар задумчиво варит кофе в маленькой гнутой турке. Над старенькой облезлой плитой — кажется, такие когда-то назывались «козлик» — плыл удивительный аромат, и, повинуясь ему, ободранная кухня приобретала уют и определенный комфорт. На темных исцарапанных венских стульях, чьи собратья давным-давно красовались в квартире Катиной бабушки, вполне можно было сидеть, столешница была чисто протерта — вопреки опасениям Кати, тараканы не проложили по ней свои пути — а небольшой холодильник, судя по его важному гудению, прекрасно справлялся со своими обязанностями. Чашки, выставленные Эльдаром на стол, были идеально белыми. Катя опустилась на стул и увидела, как из-за раковины выглянул давешний хвостопляс.

— Доброго вечерочка, Эльдар Сергеевич, — поклонился он и, дождавшись ответного кивка, спрятался.

Эльдар выключил конфорку и разлил кофе по чашкам. Ароматный пар, поднимавшийся от чашки, напомнил Кате, что она страшно проголодалась. Когда она ела-то в последний раз? Катя не могла вспомнить. Должно быть, она сглотнула слюну слишком громко, потому что Эльдар полез в холодильник, и на столе появился плавленый сыр в небольших бело-зеленых стаканчиках, хлеб и упаковка мясной нарезки.

— Угощайся, чем Бог послал, — сказал Эльдар.

Катю не надо было приглашать дважды. Когда она утолила голод, то промолвила:

— Тот хвостопляс думал, что я его съем.

Эльдар покосился в сторону раковины и отпил из чашки. В отличие от Кати, он даже не притронулся к еде — смаковал свой кофе.

— Их тут много. В соседнем подъезде две щели между мирами, вот и шляются туда-сюда. Больше никого нет, так что можешь спать спокойно.

Катя поежилась.

— А много вообще… таких?

— Много. Но вряд ли ты со всеми познакомишься.

Катя вздохнула. Честное слово, с нее хватит и хвостоплясов, которые выглядели достаточно безобидно. Об остальных ей и думать не хотелось. Вряд ли они были приятными соседями.

— Скоро новый год, — перевела тему Катя. Можно ведь поговорить и о чем-то, кроме загадочных существ, повелителей мертвых и колдовских книг, меняющих людей по своему вкусу. Катя подозревала, что Эльдар интересный собеседник — с его-то жизненным опытом, деловой хваткой и привычкой вращаться в высших кругах.

— Да. В «Picasso» все было до середины января под корпоративы занято, — Эльдар улыбнулся, но Катя заметила, что он испытывает легкую печаль. Немудрено, собственно. — Впрочем, теперь мне не нужно об этом заботиться.

Катя тоже попробовала улыбнуться, но улыбка получилась кривой и слишком уж вымученной. Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к Эльдару — просто для того, чтобы испытать реальность всего, что с ней произошло за какие-то три дня, и осознать себя живой, прежней Катей, обычной девушкой, а не чудовищем. Ощущение оков на груди, почти пропавшее, вернулось, нахлынуло неожиданной тяжелой волной, но Катя постаралась сделать вид, что все в порядке. От Эльдара, впрочем, ничего не получилось утаить, и, отставив чашку, он приказал:

— Вставай, пошли.

Катя поднялась со стула и тотчас же рухнула обратно. Вязкая слабость, обнявшая ее, приковала к сиденью, а перед глазами поплыли знакомые круги. Эльдар сочувствующе кивнул.

— Это путы, Кать. Потерпи, должно пройти, — придвинув стул, Эльдар сел рядом с Катей, взял ее руки в свои. Прикосновение было как легкий удар тока; Катя ощутила, как волосы на голове становятся дыбом, а в груди ощетиниваются знакомые иглы. Однако довольно скоро все прошло; Катя словно вынырнула из проруби, и на какое-то мгновение мир вокруг стал очень четким и ясным, как если бы раньше она смотрела на него сквозь стекло, а стекло потом взяли и убрали.

— Легче? — спросил Эльдар.

— Легче, — откликнулась Катя. — Наверно, мне лучше лечь…

Эльдар проводил ее в комнату и, когда Катя устроилась на уже знакомом диване, задумчиво почесал кончик носа и произнес:

— Было больно?

Катя попробовала улыбнуться, и на этот раз в ее улыбке не было ни скованности, ни неловкости.

— Немного, — сказала она. Признаться в том, что тяжесть оказалась почти невыносима, для нее было сродни самоубийству. Показывать свою слабость перед Эльдаром — ну уж нет.

Эльдар усмехнулся и вздохнул.

— Ладно, спи.

И, щелкнув выключателем, он отправился к себе. Катя прислушалась: в соседней комнате скрипнула кровать, а потом воцарилась тишина — густая, непроницаемая. Снаружи, по проспекту, шли машины и люди; Катя прекрасно понимала, что они там есть, но вот поверить окончательно не смогла бы, даже если бы поднялась с дивана и выглянула в окно. Тьма и тишина были не извне, а в ней самой. Путы, наложенные Эльдаром, сдерживали их, не позволяя вырваться, но как же тяжело и муторно от этого было Кате!

Три дня назад она проснулась, быстро позавтракала и поехала в институт сдавать зачеты. Всего три дня назад. А теперь она сидит на диване в какой-то питерской квартире, и ее жизнь, по большому счету висит на волоске. Всего три дня — и прежней Кати уже нет. А кем она стала, Катя и сама боялась понять.

Собравшись с силами, Катя встала и тихонько выскользнула в коридор. Бледный свет, сочившийся из комнаты Эльдара, напоминал свечение болотных огоньков над бучилом. Катя поежилась, сделала несколько шагов и тихонько постучала по открытой двери, обозначая свое присутствие.

Эльдар что-то читал — на экране ноутбука был открыт текстовый файл. Услышав стук, он поднял голову и вопросительно посмотрел на Катю.

— Не спится?

— Мне страшно, — призналась Катя. — Эльдар, мне что-то правда страшно… Сколько времени?

Эльдар покосился на правый нижний угол экрана.

— Без четверти двенадцать. Иди сюда.

Катя послушно приблизилась. Эльдар взял ее за левое запястье, чуть потянул вниз, и Катя села рядом с ним на одеяло

— Это все пройдет, Кать, — сказал он, и Катя сразу же поверила ему. Сразу и до конца. — Провалы в памяти, панические атаки, боль… Пройдет. Отсидимся здесь, пока весь шум не уляжется, потом вернешься домой и будешь жить, как раньше. А пока просто потерпи. Ты девочка сильная, справишься.

— Честно? — как-то по-детски спросила Катя. Эльдар улыбнулся и передвинулся в сторону, освобождая место.

— Честно. Ложись, тебе сейчас надо много спать. Я еще посижу.

Устроившись на кровати у стены, Катя накрылась одеялом почти с головой, как в детстве, когда одеяло и плюшевый мишка способны защитить от любых монстров, даже от тех, которые гнездятся в собственном сердце. Эльдар сидел на краю, сгорбившись и держа ноутбук на коленях. «Интересно, — подумала Катя, — о чем он читает?» Она хотела было спросить, но сонная тьма навалилась на нее, и все вопросы остались незаданными до завтра.