Невеста на продажу - Ольга Герр

Я ждала, что Бес вернется. До вечера я была уверена, что так и будет. Не мог же он просто бросить меня?

Но время шло, вот уже за окном сгустились сумерки, наступила ночь, а Бес так и не явился. Более того, вообще никто не пришел! Меня не навестили, не поинтересовались как там новобрачная. Как будто я вовсе перестала существовать.

Ночь я провела беспокойно. Все гадала, что со мной будет. Плюс живот урчал. На голодный желудок не особо поспишь. Хорошо еще в комнате нашелся графин с водой. Хотя бы жажда мне не грозила.

Я надеялась, что утром все изменится. Бес остынет и придет, но он самоустранился. Если не замечать проблему, ее вроде как нет.

Пошли вторые сутки моей вынужденной голодовки. Живот сводило, я могла думать только о еде. Решив напомнить о себе, я молотила кулаками в дверь и требовала, чтобы мне принесли еду. Хоть что-нибудь. Вдруг кто-то услышит и сжалится.

Но увы, в коридоре даже не слышалось шагов. Как будто на эту сторону дома никто не заходил. Спальня превратилась в склеп, где я была погребена заживо. Я проверяла окна — заколочены, да и высота приличная. Потайные двери отсутствовали. Мне отсюда не выбраться.

На утро третьего дня я была почти без сил. Лежала на кровати, смотрела в потолок. Голод измотал меня. Единственное, что радовало, — Бес тоже ослаблен. Из-за нашей связи я не боялась умереть. Муж этого не допустит. Ведь тогда он тоже погибнет. Может, я сомневалась в том, что Бес хочет сохранить мне жизнь, но я точно знала — умирать он пока не планирует.

Он просто мучает меня. Напоминает, кто здесь хозяин. Так он ломает мое сопротивление. Но если он ждет, что я за кусок мяса буду выполнять его приказы, то пусть лучше не приходит. Все равно разочаруется.

Солнце приближалось к зениту, когда в коридоре раздались шаги. Я точно знала, кто идет, но с места не сдвинулась. Дверь открылась, а я даже голову от подушки не приподняла. Во-первых, у меня не было на это сил, а, во-вторых, я не хотела, чтобы Бес думал, будто я рада его приходу. Пусть это и так.

— Не притворяйся мертвой, я знаю, что ты жива. Ведь я сам еще дышу, — услышала я мужской голос.

Пришлось все-таки посмотреть на мужа. Он привалился к стене неподалеку от двери. Это была не просто поза. Бес чувствовал себя плохо. Я поняла это по его осунувшемуся лицу и потухшему взгляду. Моя голодовка отразилась на нем. Он ненормальный, если терпел все это ради того, чтобы меня наказать!

— Если ты пришел послушать, как я буду тебя умолять, уходи, — взмахнула я рукой. — Спектакль отменяется.

— Я уже понял, что моя жена не из тех, кто подчиняется, — мрачно произнес Бес.

— Чем таким важным ты был занят эти дни?

— Искал компромат на тебя, — ответил он честно. — Например, пытался выяснить, кто тебя подослал. Но ничего не нашел.

— Потому что нечего находить.

Бес прищурился. Он мне не верил, что не удивительно. Я думала, он будет настаивать на ответе, но он почему-то оставил меня в покое.

Муж приоткрыл дверь, и в комнату вошла девушка с подносом в руках. Запахло травяным настоем и свежей выпечкой. Мой желудок сделал кульбит, умоляя его покормить. Меня аж подбросило на кровати, но вставать я не спешила. Здесь явно кроется подвох.

— Поставь поднос на стол, Лиз, — сказал Бес девушке, — и уходи.

Служанка торопливо засеменила к столу. Лиз… Лизерли. Не та ли эта девушка, которая провожала меня до спальни? Сестра Беса? Я присмотрелась к ней. Сходство действительно есть. К тому же девушка без сомнений из расы легионеров. Ее выдавали глаза. Не такие яркие, как у мужчин, но все равно исключительного цвета — желтые как солнце.

Меня покоробило, что Бес обращается с ней как со служанкой. Это все-таки его сестра. Родная кровь. Неужели для него это ничего не значит?

Лиз поставила поднос и торопливо покинула спальню. Мы с Бесом снова остались одни. Я сидела на кровати, закутанная в простыню (одежду мне так и не дали) и не знала, что делать.

— Поешь, — Бес взмахом руки пригласил меня к столу. — Это необходимо нам обоим.

Я хмыкнула. О себе беспокоится, гад. Пожалуй, я могу еще немного поголодать из чистого противоречия, но разумно ли это? Силы мне еще понадобятся. Вряд ли муж явился ради того, чтобы меня накормить. Ему определенно что-то нужно.

Я поднялась на ноги. Голова закружилась, и я пошатнулась. Пришлось схватиться за столбик кровати, но, едва увидев, что Бес хочет мне помочь, я сразу почувствовала себя лучше. Нет, нет, только не касайся меня, я как-нибудь сама.

Добравшись до стола, я плюхнулась в кресло. Хотелось наброситься на еду, есть все и сразу, давясь и фыркая, но я понимала, что после голодовки так нельзя. Еще стошнит. Да и ни к чему показывать Бесу, насколько все плохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поэтому я чинно взяла булочку, медленно намазала ее маслом и откусила маленький кусочек. Теплая сдоба была великолепна. Я закрыла глаза и застонала, наслаждаясь вкусом. Великие горы, это потрясающе!

Я так сосредоточилась на еде, что забыла о присутствии постороннего в спальне. Очнулась, ощутив на себе пристальный взгляд. Вздрогнула, посмотрела на Беса и захлебнулась в огне его глаз.

Он по-прежнему стоял у двери. И хотя между нами было приличное расстояние, оно казалось мне надежным. Заметив, что мужчину особенно интересуют мои коленки, я запахнула съехавшее покрывало.

— Можно мне получить одежду? — попросила я.

— Лиз все принесет, но сперва мы поговорим, жена.

— У меня есть имя, и оно тебе известно. Служитель гор произносил его во время церемонии.