Лунная колдунья. Книга 2 - Мика Ртуть

— А еще ради мести, власти и справедливости, — шепнул он. — Ну что же, узнаем, кто тебе мил, лунная колдунья. Ты ведь знаешь, что сердцем лгать нельзя?

Я дернула руку, но она приклеилась к камню, словно я измазала ладонь в «Моменте», однажды я нечаянно пальцы склеила, пришлось разрезать скальпелем, так что ощущения помнила. Я не знала, что ожидать, и запаниковала, хотя, судя по остальным, пугаться было рано.

— Ой, мамочки, что это?

И почему голос так дрожит?

Вокруг запястья стал появляться золотой графический рисунок, будто кто-то невидимый рисовал на руке солнечным зайчиком. Я перевела взгляд на мужские ладони, вокруг изящной женственной ладони эльфа появлялся точно такой же рисунок, как у меня, только изумрудного цвета.

— Брак с владыкой Ночного предела? — ошарашенно прошептал жрец.

— Ну уж нет, — весело и зло ответил ему Арден. — Пусть попробует забрать ее у меня.

А я опять ничего не понимала!

— Кто-нибудь, объясните мне, что происходит! Немедленно! — завизжала я.

— Они за тебя борются. — Матушка Эмили встала рядом. — Похоже, что ты сама не можешь выбрать…

Ох, на запястье у герцога Орлея тоже стал проявляться рисунок, точно такой, как у меня, золотой. А мне пришла в голову абсолютно бредовая идея, точно от нервов, в нормальном состоянии я бы такого вслух не сказала.

— А если они все трое закольцуются, то мне придется гарем содержать? — прозвучало это совсем жалко.

— Даже не мечтай, — услышал меня ведьмак. — Я не люблю делиться.

— А тебе и не придется, — спокойно ответил ему эльф. — Еще немного, и брачный рисунок зафиксируется или у меня, или у герцога. Похоже, артефакт тебе тоже не доверяет, полудемон.

Арден вскинул голову, и наши взгляды встретились. Миг или вечность? Пока смерть не разлучит нас… С кем из них я хочу прожить долгую жизнь? Кто будет отцом моих детей? Кому я хочу шептать «люблю»? Да, знаю, я еще юная и глупая, у меня нет жизненного опыта и нет умения, просчитывать на три хода наперед, я в чем-то очень наивная, я романтик и верю в любовь. В настоящую, ту, которая возникает вопреки, а не за что-то, ту, от которой сносит крышу и вырастают крылья. Мне всего девятнадцать, у меня жизнь впереди, и я хочу прожить ее в любви и радости. Я хочу просыпаться в объятиях любимого мужчины, хочу, чтобы каждый день приносил что-то новое, хочу детей, хочу учиться и работать, хочу… Господи, я так много хочу! И я хочу Ардена!

Закружилась голова, виски сдавило, а затем, словно плотину прорвало, хлынули воспоминания. Мама, Сашка, работа, грайи, встреча на лесной поляне, черный силуэт с красными глазами, история этого мира, география, озеро, где выздоравливал Арден, называется Тайна, и две жены…

— Вот и все. — Август поднес к губам мою ладонь. — Не буду тебя поздравлять, но все идет как должно.

Эльф надел мне на шею кулон.

— Держись от моей жены подальше!

Голос ведьмака ворвался в сознание с силой отбойного молота.

— Жены?

Я поднесла к глазам руку. Запястье обвивала золотая лента, по ней, словно вышивка, шел узор из зеленых и голубых символов.

— Она моя ученица, энрикан это зафиксировал, — снисходительно сообщил эльф.

— Энрикан?

Что у меня с глазами? Все расплывается, и голова сейчас разлетится на множество осколков, даже думать больно, не то что разговаривать.

— Знак на запястье, это своего рода магический паспорт, исчезнет через несколько часов и будет появляться только по твоему желанию. Кстати, моя непредсказуемая, герцог Орлей твой духовный наставник, если верить вот этим голубым черточкам.

Он коснулся ногтем моего запястья.

— Я ничего не вижу, — прошептала я. — Сейчас упаду.

— Это из-за снятия блока, потерпи, малышка. Я помогу…

Я еще слышала, как рычал Арден, что-то возмущенно говорил король, шумела толпа, где-то мурлыкал большой пушистый кот…

Спустя мгновение я упала… В чьи-то сильные и надежные руки. И, честное слово, мне было все равно, я хотела только одного, чтобы эта боль наконец кончилась.

— Отрубите мне голову, — шепнула, чувствуя, как холодная ладонь ложится на лоб.

— И как ты будешь меня целовать? — В голосе Ардена звучала тревога. — Август, это серьезно?

— Серьезней некуда.

— Фигня, пройдет, — шепнула я, не открывая глаз. — Расскажите мне, что это было? Ведь не каждый же раз у вас такой бардак на отборе?

— Ну, на прошлом матушка разрушила полдворца, убила трех жрецов и потом до основания снесла храм. — Я чувствовала, что Арден улыбается. — С тех пор ритуал проводят сразу на месте…

— Все, я закончил. Сейчас, Адель, ты заснешь, а я почищу остатки ментального вмешательства.

— Спасибо, — поблагодарила я Августа и закрыла глаза…

Пришла я в себя резко, потому что кто-то легонько хлопал меня по щеке и при этом шипел, как пробитая шина.

— Ну же, Адель, очнись, — услышала я сердитый шепот.

Открыла глаза и села, испугавшись, что увижу неизвестную обстановку, но огляделась и вздохнула с облегчением. Моя комната в Лесном дворце, ставшая почти родной. На кресле жалкой увядшей кучкой лежали остатки моего бального платья, я охнула и перевела взгляд на грудь. На мне была плотная белая сорочка с длинными рукавами и высоким воротником-стойкой.

— Эльфячья зараза чуть на дуэль ведьмака не вызвал, когда требовал, чтобы тот к тебе не прикасался даже пальцем. Служанка тебя переодевала. Не дрейфь, подруга!

Феликс с облегчением вздохнул и прежде, чем я успела что-то сказать, приложил палец к моим губам. Я клацнула зубами, и парень испуганно отдернул руку.

— Значит так, чтобы ты потом не спрашивала. Про ментальный блок я знал, но не хотел тебя расстраивать, потому что помочь все равно не мог, зря бы только нервничала, а так могла выйти замуж и быть счастлива, — торопливо зачастил он. — Зато я нарушил все правила и пробрался во дворец, чтобы спасти тебя, если что-то пойдет не так. Кто же знал, что у тебя на шее будет висеть амулет эльфа? — обиженно засопел феникс. — А еще я дал тебе книгу, чтобы ты вспомнила. С жрецами король сам разберется, ты не лезь. Они перед балом очень повздорили с Арденом, потому что принц привел матушку, а леди Э устроила грандиозный скандал, его величеству пришлось поклясться, что он не станет на тебя претендовать.

Так вот в чем причина холодности короля, а то я даже переживать начала и подсознательно ждать гадости, ну спасибо, леди Э, спасла!

— Герцог Орлей — темная лошадка, Август вообще гад и сволочь, как тебя угораздило с ним связаться? — Феликс возмущенно уставился мне в переносицу. — А уж мужа ты выбрала… — Хрустальные глаза феникса подернулись дымкой. — И зачем тебе это исчадье ада?