Рожденная второй - Эми Бартол

Хоторн сердито смотрит на меня и озирается, проверяя, не слышит ли кто.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – рычит он. – Нам запрещены отношения! Мы можем встречаться только со случайными партнерами.

– Я никому не скажу, – бормочу я. – Вы виделись тайком?

– Все кончено, Розель! Что бы там ни было – все кончено. Нам нельзя, особенно из-за угроз агента Кроу. Я не собираюсь больше ею рисковать.

– Прости.

Мне действительно жаль. Хоторн отвечает небрежным кивком.

Дверь на террасу распахивает Клара и зовет нас внутрь:

– Еду доставили. Заходите, пока все не съели. Серьезно, вас, солдат, там вообще не кормят?

Я вхожу в номер. Солдаты сняли оружие и бронекостюмы, побросали их у стены и на диванах. Следом является Хоторн, снимает винтовку и нагрудную броню, складывает в углу аккуратной кучей. Я-то думала, что это из-за брони грудь у него кажется такой широкой, но нет: защита совсем легкая и тонкая. Все дело в его развитых мышцах. Краснею и отвожу взгляд. Слуги накрыли нам в обеденной зоне, на роскошном приставном столике организовали фуршет. На больших подносах – богатый выбор мяса и сыров, хлеба, выпечки, овощей и фруктов. Солдаты принимаются накладывать еду на тарелки.

Хоторн вручает мне фарфоровую тарелку, заставляет положить что-нибудь, и лишь потом сам берется за еду. За длинный стол он усаживается рядом со мной. С другой стороны устраивается Эммит.

Гилад, Хэммон, Хоторн и Эджертон набрасываются на еду так, словно никогда не пробовали такой вкуснятины. Я спокойно жую, стараясь не подавиться. Все не так уж плохо, но мясо пересоленное, сыр не совсем сливочный, а фрукты не настолько свежие, как я привыкла. Эммит заявляет, что пища несъедобна, и отталкивает тарелку. Гилад поднимает взгляд и втыкает в стейк Эммита нож, забирая мясо себе.

– Это было необходимо? – хмуро спрашивает Эммит.

Гилад молча продолжает жевать, таращась на Эммита, словно собирается следующим зарезать его.

К концу трапезы глаза у меня закрываются сами собой. Подавив пару зевков, я сдаюсь и забиваю на вежливость.

– Всем хорошего вечера, – говорю я, вставая из-за стола.

Хоторн тоже поднимается, но остальные солдаты давятся смехом.

Гиладу удается перевести дух.

– И тебе доброго вечера.

Я понимаю, что смеются надо мной, только не знаю почему. Судя по всему, Клара и Эммит тоже не в курсе, потому что они так же озадачены.

– Не будьте дикарями, – урезонивает свою команду Хоторн. – Вам бы тоже манеры не помешали.

– Какой прок от манер в бою? – ехидничает Гилад.

Не дожидаясь ответа, иду к самой дальней двери в конце номера, а красавчик отправляется за мной.

– Кто такой Уолтер Питс? – негромко, чтобы не услышали, спрашивает Хоторн.

Поколебавшись, я поворачиваюсь и недоуменно смотрю на него. Откуда он знает это имя…

– Прости, как ты сказал?

– Меч Уолтер. До обработки его звали Питс. Номер мне неизвестен. – Хоторн сверлит меня взглядом, словно старается пронзить насквозь.

– Не знаю. А что? – Прислоняюсь к дверному косяку, колени слабеют.

А Хоторн, похоже, не замечает моего состояния.

– Он командует подразделением второрожденных на границе с Уделом Звезд, возле «Сумеречного леса».

– И что с того? – пожимаю плечами я.

– А то – он командир боевой части «Вектор». Что ему от тебя понадобилось?

– Не знаю, – вру я. Наверное, Дюна попросил старшего брата найти меня, может, мой ментор не оставил мое распределение на волю случая, как остальные. – Почему ты спрашиваешь?

Хоторн прислоняется к другому косяку.

– Я получил приказ от своего командира вытащить тебя из Ценза. Но эта миссия была секретной. Я должен был разобраться с заданием самостоятельно, собрать собственную команду. Послали меня, потому что мы с тобой знакомы. Я дал им понять, что если найду тебя, ты мне доверишься.

– С чего ты взял, что я тебе доверюсь?

– Просто знал.

Пытаюсь сбежать в отдельную комнату от дальнейших расспросов, но Хоторн ловит меня за руку.

– Я застал окончание совещания коммандера Асланбека – это мой КО – и коммандера Уолтера.

– И о чем они говорили?

– Спросили насчет тебя: о том, кто все-таки тебя задержал.

– Я об этом понятия не имею. Думала, ты действовал по своей инициативе.

И почему я так разочарована? Я-то считала, что Хоторн пришел мне на выручку, потому что он мой друг – мой единственный друг. Следовало бы догадаться… У меня никогда не было друзей, кроме Дюны. Я даже не знаю, что такое дружба, не говоря уж о том, чтобы с кем-то сблизиться.

Хоторн с прищуром смотрит на меня, словно видит, что я расстроена, но не понимает, в чем дело.

– Увидимся на заре, – говорит он, отпуская мою руку.

Могу лишь кивнуть в ответ. Войдя в спальню, без сил опираюсь на дверь, закрывая ее за собой. В итоге даже не умываюсь, а просто падаю лицом в подушку.

Проснувшись от кошмарного сна, понимаю, что шея затекла и болит. Лежу в постели, за окном еще не рассвело. С опаской осматриваюсь – вдруг где-то прячутся странные тени, такие же темные, как складки кожаного плаща агента Кроу. Сердцебиение замедляется. Жаль, что я не взяла с собой в комнату немного воды.

Во сне я переворачивала обломки воздушных кораблей, ища тела. Кашляя от каменной пыли, я не находила живых, только куски трупов – руки со все еще зажатыми в кулаках красными розами. Из-под развалин выбрались изуродованные мертвецы с переломанными конечностями. Трупы солдат двигались рывками, подволакивая искалеченные ноги. У некоторых свисали набок свернутые челюсти, а головы были выкручены под немыслимыми углами. Погибшие бойцы окружили меня и принялись ощупывать, но потом я увидела, что держу в руках серебристую сферу ИТГ. Я нажала кнопку, и шар высосал их силу, убив еще раз.

Поднимаюсь с постели и ковыляю в ванную. Раздеваюсь, отшвыриваю прочь мерзкое синее тряпье, затем поворачиваю кран и встаю под воду. Горячий душ успокаивает ноющую шею. Закончив, переодеваюсь в найденную здесь же в шкафу одежду. Выхожу из ванной и направляюсь в гостиную. Беру в баре стакан, наливаю холодной воды из-под крана и пью. Вдруг я замечаю уставившегося на меня Эджертона. Из огромного дивана он устроил себе кровать.

– Привет, – шепчу я, чтобы никого не разбудить.

– Солнце еще не встало. Да и ты бы еще поспала, – бормочет в ответ он.

Эджертон без рубашки, оружие держит под рукой. Фигура у него более худощавая, чем у Хоторна и Гилада, однако мышцы жилистые, как у умеющего драться человека.

– Кошмар приснился, – объясняю я и тут же понимаю, как неловко о таком рассказывать.