Я не ваша, мой лорд - Ольга Островская

— Конечно, Рия. Что за вопрос? — с какой-то досадой отвечает мужчина.

— Лорд Гиерно, можно с вами поговорить наедине? — мой голос звучит так бесцветно, что я даже не сразу понимаю, что он всё-таки мой. Поднимаю взгляд на Севастьена и вижу, как бледнеет он, встречаясь со мной глазами.

— Конечно, Скарлетт. Можем пойти в мой кабинет.

Тот самый, что снился мне всю ночь в кошмарах? Где я столько времени провела с моим любимым, а вчера увидела, как он шарахается от меня почти с ужасом? Какая уже разница? Киваю и поднимаюсь из-за стола, чувствуя себя пустой деревяшкой. Иду на этот раз первая, слышу шаги за спиной, считаю удары сердца.

— Скар, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Севастьен, стоит двери закрыться за нашими спинами. Сколько раз уже я слышала этот вопрос за последние сутки? — Ты выглядишь нездоровой.

— Нет, — улыбаюсь помертвевшими губами и разворачиваюсь к нему. Хочу видеть. И запомнить, возможно. — Но это уже неважно. Всё неважно. Я ухожу, Севастьен.

— Что? Как это понимать, уходишь? — герцог в один шаг преодолевает расстояние между нами и хватает меня за плечи. — Ты всё ещё несовершеннолетняя, а я твой опекун.

Смеюсь горько, отталкивая его.

— О-пе-кун. Ненавижу это слово. Ты снова прячешься за ним.

— Что ты несёшь, Скарлетт? — поджимает губы тот, кого я готова была любить всю свою жизнь.

— Скажи, ты правда её любишь? Потому что, знаешь ли, я не верю. Когда любят, не говорят о человеке, как о породистой кобыле, которая сочетает в себе все нужные качества…

— Не смей!!! Что ты себе позволяешь?!! — рычит он, наступая на меня.

Но я уже не могу остановиться. Мне так больно, что хочется этой болью поделиться с ним, чтобы не сдохнуть.

— Когда любят, дорогой мой лорд, не смотрят на других… — бью его жестокими словами, потеряв остатки здравомыслия.

— Прекрати немедленно!!! — на моих плечах смыкается стальной захват мужских пальцев. Севастьен в ярости шипит мне в лицо. — Что ты знаешь о любви, Зайчишка, если смеешь так со мной говорить?

Из груди вырывается истерический хохот, и слёзы брызжут из моих глаз, прорывая хлипкую плотину.

— Что я знаю? Я знаю, как это почти обожествлять человека, каждую минуту проведённую с ним считая бесценной. Я знаю значение каждого жеста, каждой улыбки и гримасы на любимом лице. Я знаю, как это, когда каждый день видишь любимого и боишься признаться, откладывая это вновь и вновь, лишь бы продлить простое счастье быть рядом с ним. Я столько всего знаю, Севастьен. Кроме одного: почему человек, которого я люблю больше жизни, меня не любит.

В голубых глазах читается недоверие и боль. Рада ли я? Мне уже всё равно.

— Скарлетт, ты… ты…

Он пытается найти слова, но я перебиваю его, продолжая говорить. Всё что копилось во мне все эти годы, клокочет в груди обжигающей смесью, выплёскиваясь в горечи слов и остановить их я уже не смогу. Да и не хочу.

— Я люблю тебя, Севастьен. Всегда любила. Ждала, что ты поймёшь это, верила, что тоже тебе нужна, надеялась стать для тебя чем-то большим, чем маленькая подопечная, что ты дождёшься меня. Возможно глупо, возможно наивно. Ты выбрал другую, считая, что любить меня недостойно и неправильно, значит мне здесь больше не место. Спасибо тебе за всё.

— Девочка моя, — хрипло выдыхает, неверяще качая головой, — Я даже подумать не мог, не замечал никогда, глупец. — Делает шаг ко мне, пытаясь обнять, но я шарахаюсь от него, как вчера он от меня. — Пожалуйста, послушай… Ты так юна, это всё пройдёт…

Но я мотаю головой, закрывая ладонями, уши и бегу прочь. Знаю всё что он мне скажет. Не могу! Не могу это слышать!

Выскакиваю в коридор, ничего не видя перед собой. Перед глазами стоит пелена, и дышать так больно, что почти невозможно. Хочется бежать куда-то без оглядки, лишь бы не чувствовать, как раздирает меня изнутри эта тоска и безнадёжность. Но меня останавливают чьи-то руки, обнимая нежно, но непреклонно.

— Что случилось, Скарлетт? — слышу голос леди Виттории.

— Я всё рассказала ему, — выдыхаю сиплым шёпотом, цепляясь за неё, как за последнее спасение. — Я… мне нужно уйти отсюда. Не смогу видеть его с другой

— Если должна, уйдёшь. — гладит она меня по голове. — Сейчас соберём твои вещи, и я заберу тебя к себе. Ты не одна, девочка моя. Не одна.