Властитель - Александр Авраменко

— Михаил Батькович?

— Я, Иван Данилович!

— Давай к нуль-лифту. Ждём тебя с нетерпением!

— Есть!

Обернулся к соседнему креслу:

— Старший помощник, остаёшься командовать до моего возвращения.

— Есть!

Чуть ли не бегом к транспортировочному отсеку, торопливо нажал кнопку активации, вспышка…

Длинные коридоры, высокие, по-имперски, потолки. И большой зал со множеством пультов и механизмов. Всюду суетятся паучки сервис-роботов.

Таскают тяжести, что-то крутят, время от времени сверкают язычки плазменной сварки. Острый взгляд только подтвердил то, что Иванов чувствовал, — база совсем новенькая, и даже работы на ней не завершены до конца. Его встречали две фигуры в одинаковых майорских мундирах. Один — бывший его товарищ по учебной роте, а второй… Невысокий, с округлым лицом явно не русского типа. Кто же это? Неужто — Роммель? Вживую не встречался. Ладно…

Сзади послышались шаги, ага — Марсейль. Главное — не оборачиваться. Выдержку показать. Щёлкнули каблуки. Ага! И честь-то отдаёт не по-нашему. По-своему. Его проблемы.

— Господа, прошу следовать сюда.

Роммель. Точно — Роммель, показал на неприметную дверь в стене. Оба командира повернулись, двинулись в её сторону. Русский и немец бросили друг на друга острые взгляды, синхронно шагнули следом. Большую часть помещения занимали огромный голографический проектор и несколько кресел.

— Прошу садиться.

Черняховский показал на сиденья и сел первым сам, подавая пример. Подкатился шустрый робот с подносом.

— Чай? Кофе? Сок?

Михаил выбрал высокий бокал с соком, немец, естественно, ухватил кофе. Оба майора вновь переглянулись, затем заговорил Иван Данилович.

— Вы, наверное, не понимаете, зачем вас отозвали с фронта, когда империя находится в таком сложном положении. Но не буду ходить вокруг да около — правитель империи возлагает на нас, землян-репликантов, особую миссию. По нашей с Эрвином рекомендации два лучших корабля с лучшими командирами получают особое личное задание императора. Вам предстоит найти планету.

— Планету?

Невозмутимый немец не выдержал, а Михаила обожгло — свой мир?! Роммель, словно угадав мысль русского, кивнул в знак согласия.

— Да. Грем желает дать нам свой мир, где мы и наши дети могли бы жить после окончания войны.

— Дети?!

Тут не выдержал Иванов.

— Это значит…

— Значит, что император желает, чтобы мы продолжали жить. Он дал нам карты неисследованной области. И вам предстоит выбрать планету. Требования к ней изложены здесь…

По столешнице проектора сухо простучали два памятных кристалла. Две руки забрали по одному. Положили в карманы. Снова вопрошающие взгляды устремились на майоров.

— Да. Нам нужен мир, где мы могли бы построить своё государство. Пока — тайно. Только Император будет знать о наших планах.

— За что же нам такая милость от Грема Злобного?

— Мы думаем, что лучше бы его назвать Справедливым. Множество заговоров плетутся за его спиной. Далеко не все в империи довольны его мерами и тем, что государство ведёт такую жестокую войну. Впрочем, сейчас на фронтах наступил перелом, но благодаря кому? Нам, репликантам. Фактически мы украли победу, как считают высшие офицеры империи, у них из рук. А призвал нас — император. И они этим крайне недовольны. Так что Грем хочет создать базу, где, в случае чего, мог бы найти опору для возвращения на трон.

— Прошу прощения… — вмешался Марсейль, сидевший до этого молча.

— Да? — Вскинул брови Роммель.

— Вы сказали — нас и наших детей. Значит, нам дадут женщин?

Эрвин раскатисто рассмеялся:

— Иоахим! Ты ничуть не изменился, такой же бабник, как и был. Никто нам не даст. Сами возьмёте. У республиканцев.

— Этих… эльфиек?!

— А что? Красивые дамы…

— Красивые-то красивые. А как у них с этим…

— Нормально. Так же как и у наших. И дети возможны. Так что, орлы, — император дал нам право на приз. Все пленные будут подлежать отправке в наш мир.

Михаил задумчиво потрогал подбородок:

— Планету-то мы найдём. А как насчёт остального? Заводы, фабрики, коммуникации?

— Есть право на приз. Ну и император поможет, по мере сил.

— Ясно…