Фандом 2.0 - Анна Дэй

– Виола —

Дверь за нами захлопывается. Пропадают и шум, и отвратительный запах лекарств – это я замечаю в первую очередь. А потом появляются и вонь от разлагающихся птиц, и холод, обжигающий кожу, и бесконечное бесцветное небо над головой, сливающееся с серым камнем домов и цементом дорог.

Мы в Лондоне дефов.

– Сработало, – шепчу я.

Кейти без остановки пронзительно выкрикивает вопрос за вопросом, как будто у меня есть ответы. Мысленно отгородившись от её вездесущего голоса, я бреду вперёд, жадно оглядывая город: изломанные линии крыш, осыпающиеся кирпичи в зарослях чертополоха, бетон, едва не царапающий мне ступни сквозь туфли. Однако что-то здесь не так. Сквозь стук моего сердца и навязчивый звон в ушах доносятся вопли разъярённой толпы.

У меня голова идёт кругом.

– Слышишь? – спрашиваю я Кейти.

Она кивает.

– Пахнет рекой. Мы очень далеко от Колизея. – Крутанувшись вокруг своей оси, подруга вдруг ахает и до боли сжимает мне локоть. – Смотри.

Я поворачиваюсь и смотрю в ту же сторону. Там гордо возвышается церковь, восставшая из пепла как каменный феникс.

Кейти хватает меня ещё сильнее.

– Я же своими глазами видела – её сожгли дотла. Почему она стоит на том же месте?

И не просто стоит, а полностью восстановлена – всё, как мы с Элис описали в «Песни повешенных». Вместо полиэтилена на окнах теперь стёкла, дыры в крыше залатали, а шпиль всё так же устремлён ввысь, к солнцу, чтобы проткнуть его и залить мир светом. Рот у меня сам по себе открывается. К естественному волнению из-за перехода теперь примешивается бесконечное удивление. Я знала, что «Песнь повешенных» изменит этот мир, но увидеть результаты нашего воображения своими глазами – просто умопомрачительно.

– Ви, ты как? – спрашивает Кейти.

– Бесконечный круг, – не сразу отвечаю я.

– Какой круг?

Заставляя онемевшие губы двигаться одной лишь силой воли, я поясняю:

– Дефы и гемы были заперты в кольце времени, история «Танца повешенных» бесконечно повторялась от начала до конца. Знали об этом только несколько гемов, и среди них, конечно, президент и Бабба. Они и перенесли нас сюда в первый раз, чтобы мы вернулись обратно и написали продолжение.

– И разорвали бесконечное кольцо, – подхватывает Кейти.

Я киваю.

– Когда мы вернулись к себе, здесь история началась снова. Нас забыли. Совсем, как будто нас никогда не было. Роза погибла на эшафоте, как и было предначертано. А церковь, эта церковь… – Дрожащей рукой я указываю на каменное строение. – Эта церковь вовсе не сгорела.

– А что случилось после «Песни повешенных»? События пошли по другому сюжету?

– Судя по тому, что сказала мне Бабба, – да, пошли. И теперь… вот они мы. В другой истории.

– На неизвестной территории, значит, – кивает Кейти, и мы нервно переглядываемся.

Кейти сосредоточенно прищуривается.

– Кольцо бесконечности… Как крыса на руке у Нейта. Раньше я как-то не подумала, уж слишком много странностей для одного раза, но это очень похоже на Уробороса – змею, пожирающую свой хвост. Мы проходили её по древней истории. Это символ бесконечности, вечный круг. – Она поворачивается ко мне. – Думаешь, эти знаки как-то связаны?

Собираясь ответить, сквозь туман холодного страха, сдавившего грудь, я вдруг осознаю, что в доносящихся издали воплях толпы повторяются два слова – всего два ужасных слова: «СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ… СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ… СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ…»

Кейти смотрит на меня округлившимися от страха глазами.

– Там что, казнь?

Не успев ответить и даже подумать, я уже бегу, изо всех сил отталкиваясь от земли, топаю по бетону, лечу к ужасающим воплям.