Немая - Агаша Колч

Уборка затягивалась. Уже тщательно выполоскала и повесила сушить скатерть, помыла оба окна, смотревших на улицу, собрала всю паутину с потолка и по углам, пыль с полок вытерла, книги по местам расставила, но никак не могла справиться со свитками. На память пришли канцелярские резинки из прошлой жизни, которые могли бы хорошо удержать рулоны. А так, без дополнительного приспособления, бумага капризно раскручивалась и соскальзывала на пол. Вот же пи-и-и-и-и-и!

Вспомнив, что от старой рубахи остался небольшой кусок, разрезала его ножом на ленточки, и дело пошло быстрее. Хорошо, что читать не умею, – подумалось в процессе наведения порядка, – иначе обязательно заглянула в каждую книгу, в каждый свиток, чтобы узнать, о чем же написано, и растянула бы уборку на неделю.

А ещё задумалась о том, что хорошо бы для свитков футляры сшить. Из тонкой кожи, к примеру, или плотной ткани. И хранить удобно, и в библиотеке порядок. Местные что, не додумались до такого? Может, запатентовать и организовать производство?

За одной «умной» мыслью стройными рядами пришли и другие. Если ли здесь патентное бюро? Что нужно для того, чтобы открыть производство? Какова средняя зарплата и продолжительность рабочего дня у работников? Как начисляют и платят налоги? И прочее, прочее, прочее. А ещё где-то на границе сознания болтался вопрос: кто же я такая на самом деле?

К вечеру, в очередной раз выбежав на задний двор, вспомнила, что мантии так и висят под навесом мыльни. Сняла, сложила аккуратно, занесла и оставила на стуле в прихожей. Надо у деда уточнить, где их лучше всего хранить. Может, у него в комнате повесить?

Закончив уборку гостиной, замерла на пороге, любуясь результатом своего труда. В небольшом камине, обнаруженным за креслом и вычищенном от золы и сажи, в ожидании холодных вечеров лежали дрова. Кресла повёрнуты друг к другу и располагают к отдыху и дружеской беседе. Столик бы чайный между ними поставить, чтобы с чашками не бегать, но пока как есть. На обеденном столе на выстиранной скатерти красовался начищенными боками самовар. И, конечно же, свежевымытые полы. Ещё бы ковер для тепла под ноги, а в тот угол растение с большими листьями – и было совсем хорошо.

Мне всегда нравилось обустраивать уют и наводить порядок. И если выпала доля жить в этом мире, в этом доме, то жить хочу в допустимо комфортных условиях. Да, здесь нет теплого туалета и водопровода. Но если подумать, то и в моей прошлой жизни, в двадцать первом веке, миллионы людей живут без «удобств». А здесь и вовсе все. Значит, принимаю с благодарностью что есть и не ропщу.

Вот только не хочется всю жизнь положить на поддержание чистоты в доме и возню на кухне. Дед, увы, не вечен, и мне надо подумать о своем будущем. Первым делом грамоту освоить, узнать, что у них тут с законами. К примеру, какие права женщины имеют.

Вспомнилось, с каким лицом баба Марыся цитировала Черный указ – «Магия не для баб!». Не рвусь я в магини и феминисткой никогда не была, но и маршрут по кругу от церкви до кухни и к колыбели – это тоже не моё. А знания – сила.

Мои размышления прервали шаги на крыльце. Мэтр Осей вернулся домой. Увидел, что я встречаю его в прихожей, и радостно улыбнулся.

– Ах, Дашенька, как же приятно возвращаться домой, когда тебя ждут. Ты же ждала меня, стрекоза?

Покивала с улыбкой. Конечно, ждала. А чародей, хитро прищурившись, вытащил из кармана мантии прямоугольник и торжественно объявил:

– Вот, Дашенька, это выписка из нашей родовой книги. Здесь указано твоё имя, имя твоего отца и мой род, в который я тебя сегодня ввел при свидетелях. Держи.

Взяла, повертела. На одной стороне твердого куска кожи тавро герба. Хм, а орла-то нет. Вместо хищной птицы в центре раскинул крылья гвардеец божий – шестикрылый серафим, держащий в руках щит с начертанными на нём рунами. На обратной стороне ровные непонятные пока строчки. Вот и паспорт у меня теперь есть.