Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

– Семёнов, отстань от меня! До работы доехала, значит, и до дома доберусь! Не стоит расходовать на меня бензин и бесценное время. Потрать его с пользой. Не нужна мне твоя благотворительность. Если потянуло на добрые дела, пожертвуй часть своих сверхдоходов дому престарелых, например. Или прикупи пару безделушек своим любовницам. Этим бедняжкам, наверное, только кофе из аппарата перепадает. А так будет им счастье, а тебе полное удовлетворение. И моральное, и физическое. Точнее, физиологическое.

Парень притормозил. Его лицо вытянулось и побледнело от еле сдерживаемого бешенства.

– Афанасьева, ты бы помолчала, ей-богу! Я вообще-то женщин не бью, но тебе так и хочется профилактический подзатыльник отвесить. Исключительно для твоего же блага. Чтобы думала, прежде чем языком молотить.

Айтишник воспользовался тем, что я онемела от подобной новости, и впихнул меня в «лексус». Зафиксировал ремнем безопасности.

Какое-то время мы ехали в полной тишине. Даже радио не разбавляло повисшего в салоне напряжения. Семёнов мрачно смотрел на дорогу. Было неловко. Вообще-то он ради меня старается. Заботу проявляет. Как умеет.

– Семёнов, не злись, пожалуйста, – покаянно произнесла я и скроила жалобную мину. – Я не хотела тебя обидеть. Я ценю всё, что ты для меня делаешь. Честное пионерское.

Семёнов с сомнением посмотрел на меня.

– Ты под кайфом, что ли? Какие таблетки принимаешь?

Разве можно с этим человеком нормально общаться?

– Беру свои слова обратно! Сделаем вид, что этого разговора не было.

– Ну уж нет. Разговор был. Ладно, не парься, Афанасьева, извинения приняты. И я хотел бы прояснить кое-какие моменты, чтобы между нами не было недомолвок. Нет у меня любовниц, успокойся уже, пригаси пламя ревности. И вовсе я не миллионер. Что такое жить на одну зарплату, знаю не понаслышке.

Ага, а «лексус» ты в лотерею выиграл. Или взял в кредит, чтобы наивных провинциальных дурочек вроде меня снимать.

– Ответь мне, Афанасьева, что за пакостные мысли бродят сейчас в твоей ушибленной голове? Я же по лицу вижу: какую-то фигню думаешь. Обо мне, однозначно.

Я с самым невинным видом захлопала ресницами и помотала головой.

– Ладно, сделаю вид, что поверил. Так вот, относительно моей принадлежности к «золотой молодежи». Тут ты сильно заблуждаешься. Я не выходец из дворянского гнезда. Увы. Родителей своих не знаю. Сирота. С рождения мотался по приютам и детским домам, пока не осел в одном из подмосковных домов-интернатов. На выходе получил ордер на комнату в коммуналке и диплом об окончании ПТУ по специальности электрогазосварщик. Работать в тяжелой промышленности мне было неинтересно, и я устроился в патрульно-постовую службу. Выучился в Высшей школе милиции, служил рядовым оперуполномоченным в РОВД. Во время одного из заданий познакомился с Захаром Матвеевичем. Он предложил мне перейти в Управление. Не знаю, какие ценные качества он во мне разглядел, но я благодарен ему. С тех пор материальная составляющая моей жизни претерпела существенные изменения. В лучшую сторону. Такие дела.

Вот так Оливер Твист! А я хороша! Не зная ничего о биографии коллеги, присвоила ему презираемый простыми гражданами социальный статус. Считала непонятно кем. В который раз убеждаюсь в том, что совершенно не разбираюсь в людях. Айтишник несколькими фразами умудрился усовестить меня.

– Я этого не знала… Извини… Мне очень жаль.

– Никто не знает. Да и жалеть особо не о чем. Это жизнь, Арина. И в целом всё сложилось довольно неплохо.

Я помолчала для приличия, а затем решила задать вопрос, имеющий непосредственное отношение к работе:

– Объясни мне, как выпускник Высшей школы милиции смог устроиться к нам на должность айтишника. Ты в софте и харде рубишь вообще или это всё только видимость?

– Я похож на идиота?

Как бы помягче ответить? Чтобы не обидеть хорошего человека с трудной судьбой?

– Понятно, – не дождался ответа Семёнов. – Видимо, похож. В железе разбираюсь. В начинке тоже. Для достоверности прошёл кое-какое обучение. Плюс сисадмины Управления помогают. Но Копытин, из-за которого я здесь и работаю, представил всё так, словно я его родственник. Поэтому всё айти-подразделение меня тихо ненавидит, сложной работой не загружает и отчётов не требует. Так что худо-бедно справляюсь.

– А неплохо ты устроился!

– Не жалуюсь. Может, переключимся с моей коварной персоны на более важные вопросы? Нам нужно найти ту тварь, что кормится в конторе.

– Кажется, я кое-что придумала. Помнишь очки, которые ты мне выдал для определения нечисти на расстоянии?

Семёнов кивнул.

– Хочешь принести их на работу? – догадался он.

– Да. Правда, меня несколько смущает их фриковатый вид. Нельзя ли волшебные линзы вставить в обычную оправу, чтобы не привлекать ненужного внимания?

– Теоретически это возможно. Спрошу у Захара Матвеевича. Хорошая идея. Молодец, Афанасьева!

Я приосанилась. Да, я такая! И нечего мне подзатыльниками угрожать.

В этот момент сумка издала короткую трель. Я вытащила телефон. На экране всплыло сообщение о поступлении на мой карточный счёт некой суммы. Довольно приличной, надо отметить. Только этого мне сейчас и не хватало.

– Семёнов, тормози, – велела я.

Но парень не послушался.

– Что ещё?

– Тормози, кому говорят! Меняем маршрут. Едем в ближайшее отделение Сбербанка.

– Зачем? Хочешь составить завещательное распоряжение к зарплатному счёту? Может, не стоит паниковать раньше времени? Помирать тебе рано, как мне кажется.

– Да при чём здесь завещание! – возмутилась я. – Мне ошибочно перечислили чьи-то деньги. Надо решить этот вопрос сейчас, пока ты по доброте душевной решил покатать меня по городу, чтобы потом на него не отвлекаться.

– Дай-ка, – Семёнов выхватил телефон из моих рук. Внимательно изучил текст сообщения. – Не надо в Сбербанк. Всё правильно. Это твои деньги.

– Но откуда? Да ещё такая сумма?

– Захар Матвеевич подсуетился, похоже. Испугался, что ты передумаешь работать на нас. Вот и выбил тебе премию. Там ещё страховое возмещение должно прийти. Но на это уйдёт некоторое время. Пока бумаги из больницы поступят в страховую, пока страховая раскачается. Недели две, не меньше.

Парень вернул мне телефон. Я оторопело смотрела на экран и понимала, что могу не работать два месяца как минимум. На жизнь хватит. Безбедную. Нет, шикарную. На икру, чёрную. На шампанское, «Вдова Клико». На отдых в тёплых странах. И это не всё. Ещё страховое возмещение будет. Ух ты! Так, Арина, успокойся! Вся эта сумма пойдёт на первоначальный взнос.

– Неплохо вас мотивируют!

– Говорил же, не жалуюсь.

– А с вами приятно иметь дело!