Неглавная героиня - Рина Ских

— У, — передразнил этот засранец. — Так отвяжешь? Или мне под себя ходить?

Даже не было нужды смотреть на его лицо, чтобы видеть, как его губы расползлись в ехидной улыбке, это и по сочащемуся ядом голосу было понятно. Но в общем-то, он прав, нужно что-то с этим решать.

— Пару минут, думаю, ты в состоянии потерпеть. Сейчас вернусь, — пообещала ему и поспешила обратно в наземную часть своего домика.

— Эй! Ты куда? Не оставляй меня здесь, слышишь? — донеслось мне в спину, сдобренное парочкой сочных ругательств. Да уж, воспитанием здесь и не пахнет.

Я же тем временем наведалась в крошечную отдельную комнатушечку, выполнявшую роль личной уборной. Здесь только и помещалась бочка, в которой предполагалось совершать омовения, и небольшой стульчик с характерной прорезью. Точнее, стульчак, учитывая его функции. В него же был встроен талисман поглощения, что позволяло с чистой совестью использовать сие приспособление и без водопровода. Вот он меня сейчас и интересовал.

Сам артефакт был одним из простейших, доступным для создания любым мало-мальски обученным магом. Все, что от меня сейчас требовалось, — скопировать и повторить завихрения потоков ци. Чуть больше времени я потратила на то, чтобы соорудить из запасной простыни нечто типа труселей, куда можно вшить этот талисман. И с импровизированным памперсом вернулась обратно к своему пленнику. То бишь пациенту. Точнее… Одно другому не мешает, в общем.

— Ну и куда ходила? Договаривалась с палачом, чтобы довершил начатое, избавив тебя от хлопот? — фыркнул лис, хорохорясь, услышав мои шаги.

— Увы, уже затраченных сил слишком жалко. Решала твою проблему с излишком жидкости в организме, — любезно пояснила я.

— М-м… Мне кажется, у тебя также пробелы и в том, что касается физиологии мужчин. Каким это образом ты решала, если я со своими «проблемами» остался по-прежнему привязанным здесь? — процедил он донельзя язвительным тоном.

На что я поспешила его обрадовать, рассказав о своем чудном изобретении. Правда, Сан Линь совсем не оценил.

Вы бы слышали, как он матерился, когда понял, что в туалетном плане ему больше ничего не светит.

— Женщина, не вздумай напялить это на меня! — орал он, снова дергаясь в своих путах.

И это после того, как я попыталась его успокоить, заверив, что пусть это и экспериментальный образец, но я уверена — поглотит лишь отходы жизнедеятельности, все части тела точно должны остаться на месте.

— Прекращай истерить, иначе я сама скоро поверю, что имею немалый опыт в пытках. А с верой и до практики недалеко… — выдохнула я устало, отчаявшись убедить его в полезности памперса. — Между прочим, тебе все равно пока нежелательно вставать. Раны вновь кровоточить начнут, да и сил нет, чтобы встать…

— Я поползу! — тут же воскликнул парень, снова дернувшись и не думая прекращать нытье. — Я уже себя чувствую грязным. Лучше добей, где твое сострадание?!

— Определились же — забыли мне его положить, — проворчала, задумчиво глядя на этого гордого идиота, у которого от его телодвижений уже закровоточили раны. И это я еще даже не попыталась напялить на него памперс. Да уж, с такими реакциями все лечение насмарку.

Сан Линь в свою очередь, отчаявшись докричаться до моей совести, чуть изменил положение и горестно выдохнул сквозь зубы, сдерживая стон, а я, мысленно матерясь, оглядела «поле боя». Нет, так не пойдет.

Вздохнув, я принялась отвязывать свою жертву от вплавленных в «кровать» железных колец.

— Ты что делаешь? — Лис нервно попытался дернуть хвостом и слепо завертел головой — повязку с него я так и не сняла. — Не вздумай на меня напялить эту гадость! Я буду бороться!

— Выдыхай, обойдешься без моего гениального изобретения. А будешь дергаться, я тебе вкачу снотворное внутри…задно через клизму и потом зверски надругаюсь всяко и разно, — мрачно предупредила я, по одной перецепляя его руки к ошейнику, чтобы хоть как-то ограничить движения здоровенного парня. Это еще слава Сияну, что веревки блокируют его и без того ослабленную казнью ци, а у меня с силами все в порядке, если дурню придет в голову брыкаться всерьез, я его просто оглушу. У меня шарик с эфиром наготове, плывет сбоку от его головы, одна мысль — и наркоз обеспечен.

Короче говоря, я решила, что обезопасила себя по максимуму и потому могу позволить себе отконвоировать недоказненного пленника в купальню. Ибо нормально промыть раны жизненно необходимо, да и весь лис, мытый и причесанный, будет нравиться мне гораздо больше.

— Куда ты меня ведешь? — напряженно спросил Сан Линь, когда я потянула его за веревку, привязанную к ошейнику. Вот же… завела домашнего питомца. Поить, лечить, гулять и мыть — практически весь список дел образцового хозяина я выполнила.

— Топить, — фыркнула я и тут же устыдилась. Вот чего, спрашивается, злюсь? Да любой бы на его месте спросил. И вообще, несчастный пацан попал как кур в ощип, это он еще прилично себя ведет. Даже не скажешь, что будущий помощник главного зла. Так, невоспитанный вредный засранец, которому максимум хочется надрать уши и зад, но и тут постарались до меня. Следующим этапом идет пожалеть, путем ласкового почесывания за ушком, но чего не заслужил, того не заслужил. А я в последнее время слишком много нервничаю, и оттого моим сарказмом можно уже полы мостить… — Хочу тебя вымыть, — пояснила я гораздо более мягко. — Мне кажется, тебе сразу станет легче и лечение пойдет быстрее.

Лис на пару секунд завис, притормозив на ступеньках, ведущих наверх.

— Ты будешь меня мыть? — отчего-то хрипло переспросил он.

— Ну да. — Я тихонько потянула его за локоть. — Что такое? Тебе так трудно идти? Вроде бы сил ты уже немного поднабрался. Только что грозился ползти.

— Но ты же девушка! — выдал он вдруг мученический вопль.

— И что? А… ну, знаешь, — я пожала плечами, не обращая внимания на то, что с повязкой на глазах он все равно не видит этого жеста, — чего я там до сих пор не видела? Ты валяешься голый в моей постели уже сутки. У меня было время и посмотреть, и пощупать. Так что больше за свою девственность и честь можешь не опасаться.

— Я не девственник! — тут же выпалило это чудо недобитое с бездной возмущения в голосе.

— Может, еще и список своих зазноб продиктуешь? — фыркнула я беззлобно, помогая ему подняться в наземную часть домика. — Пошли уж, горе-любовник.