Наследство - Екатерина Оленева

– Какая ирония, что Дьявольский дом называют «Райский садом».

– Что в это особенного? Змей-искуситель чувствовал себя в Эдеме неплохо. Ему ничто не мешало.

– Так что насчёт управляющего?

– С чего такой интерес к его особе? Мне стоит начать ревновать?

– К тому, что состояние, которые вы намерены получить через меня, может ускользнуть к нему? Я ещё не решила. Может быть, и стоит.

– То есть, моё мнение поможет вам определиться? Как мило! – съязвил Коул.

– Меня учили не слушать то, что говорят о человеке, а слушать того, кто говорит. О нём и мнения составлять.

– Тогда я лучше благоразумно помолчу.

– Перестаньте! Я серьёзно.

– И я – тоже.

Поймав себя на желание по-детски надуть губы и притопнуть ножкой, Корнелия едва подавила смех.

– Ну, не хотите – как хотите. Не силой же мне добывать у вас информацию?

– Идея любопытная. Точно не хотите приступить к реализации?

– Не люблю начинать дело, в исходе которого не могу быть уверена на сто процентов, – отмахнулась Кора.

Присыпанная красным гравием тропинка, обогнув кусты самшита, стоящими ровной стеной, нырнула между рядами стройных сосен и цветущего шиповника, а потом упёрлась в широкую лужайку, на которой, с одной стороны, стоял небольшой домик, а с другой открывался вид на пологий сход к воде.

– Вот и ваш Зловещий пруд, – довольно проворковал Коул.

Вода в нём действительно была чёрная. Как смоль. Удивительно! Ведь над ними было синее, в данный момент практически безоблачное небо – облачка теснились с двух сторон горизонта, как рамка у картинки, но само небо над их головой было чистой лазурью. Но вода в водоёме словно выпивала свет.

– Возможно, из-за этих его свойств, каким-то особенностей в составе воды водоём и получил своё название. Раньше он был больше?

– Наверное. Не уверен. А вот и ваш управляющий, – градус веселья Коула словно прибавился, но в глазах промелькнуло неприязненно выражение.

Кора тоже ощутила лёгкий укол смущения. Она надеялась, что Дориан останется в стороне, но её надежды не оправдались. Напротив, стоило ему завидеть их, Дориан поспешил приблизиться.

– Здравствуйте, Корнелия. Оглядываете окрестности владений? – улыбка Дориана была скупой, как внезапный штрих на белом холсте.

– Да. Коул любезно согласился взять на себя роль гида, – смущённо отвела она глаза в сторону, отводя бьющуюся в лицо прядь волос под дыханием взметнувшегося ветра.

– Не сомневаюсь. Коул может быть весьма любезным, когда захочет.

– Один из моих многочисленных талантов, – коротко кивнул головой Коул, словно отвешивал очередной поклон при знакомстве.

– Решили взглянуть на пруд?

– Да. Надеялась, что неприятное впечатление развеется, если увижу его солнечным днём. Но он по-прежнему мрачный и безжизненный.

– Не преувеличивается. Это просто вода.

– Кругом ветер, а здесь даже камыш не колышется! – возразила она. – Не рябь по воде не идёт. Скажите, в этом пруду кто-нибудь, когда-нибудь ловил рыбу?

Молодые люди обменялись молниеносно-быстрыми взглядами, но Коре удалось заметить этот обмен. И он ей не понравился.

– Кто бы стал ловить здесь рыбу? Если такая и водится, она мелкая и костлявая. Мы заказываем форель у лучшего поставщика. А здесь – ну, разве караси есть? – хихикнул Коул, опуская руки в карманы.

– Похоже, Коул уже успел рассказать вам свои любимые сказки? – нахмурился Дориан, неприязненно взглянув на соперника.

– У каждого из нас они свои, – не остался в долгу тот. – Можно полюбопытствовать, какие сказки рассказывал ваш управляющий?

– Тебе, мальчик, они вряд ли понравятся, – продолжая улыбаться, сделав шаг вперёд, словно обозначая территорию и оставляя её за собой, тихо проговорил Дориан.

В его голосе слышалась затаённая угроза.

– Что-то мне подсказывает, что ты прав, – кивнул, прищурившись, Коул. – Из того, что связано с тобой, до сей поры мне не нравилось ничего.

– Да, то, отчего ты обычно без ума в прямом смысле слова, у меня не водится, – небрежно и хлёстко бросил Дориан, не удостоив соперника даже взглядом. – Каждое слово племянника леди Сибил стоит поделить на два. Не стоит ему верить, – договорил он.

Атмосфера явно накалялась и даже яркое солнце не могло разогнать мрак.