Хозяева джиннов - Ф. Джели Кларк

Приближаясь к зданию, Фатима разглядывала его очертания: длинная прямоугольная структура, увенчанная стеклянным куполом. По фасаду на всех пяти этажах выстраивались ряды окон в форме колоколов, и каждое из них было оснащено механическим экраном из черных и золотых десятиконечных звезд и ромбов, которые постоянно сдвигались в разные геометрические узоры. Пройдя сквозь стеклянные двери, она поприветствовала охранника – юношу, чья униформа всегда висела мешком на его долговязой фигуре. Однажды она познакомит его с портным. Не сбавляя ходу, агент пересекла мраморный пол, – где эмблема министерства – средневековый символ алхимии на двенадцатиконечной звезде – была выложена мозаикой из красного, синего и золотого камня.

Она бросила быстрый взгляд наверх, где под стеклянным куполом вращались гигантские железные шестерни и сферы, словно модель Солнечной системы. На самом деле это был мозг здания: механический шедевр, созданный джинном. Копии поменьше позволяли трамваям на канатных дорогах передвигаться без водителя, на автопилоте. Этот автомат управлял всем министерством. Здание было живым. Фатима коснулась полы котелка в приветствии.

Ее трость остановила закрывающиеся двери переполненного лифта, позволяя следователю проскользнуть внутрь. Извинившись перед другими пассажирами, она назвала свой этаж и сверилась с карманными часами. Было все еще утро, но ненадолго. В ее голове тут же прозвучал мамин голос: «Время – золото». Лифт остановился на четвертом этаже, и она выбралась, проходя мимо агентов по пути к своему офису – людей в черном с красными фесками. Она поглубже натянула котелок, избегая их взглядов.

– Агент Фатима, – позвал ее кто-то.

Следователь сжала зубы. Как бы не так. Повернувшись, Фатима увидела высокого широкоплечего мужчину в наглаженной министерской униформе с сияющими серебряными пуговицами. Над квадратной челюстью просияла улыбка, и она немного расслабилась:

– Доброе утро, агент Хамед.

– Погоди, разве еще утро? – Мужчина бросил озадаченный взгляд на настенные часы.

– Что, ты теперь и шутить умеешь?

Он усмехнулся сквозь короткие темные усы и отхлебнул из чашки чая.

Они с Хамедом вместе выпустились из академии в 1908-м. Не то чтобы они тогда дружили. Он был старше, больше и постоянно хвастался тем, что вышел из семьи полицейских – она всегда избегала людей подобного типа. Но прошлым летом они случайно восстановили отношения. Оказалось, он не так уж и плох. Несколько консервативный и негибкий – как его накрахмаленная белая рубашка без воротника, – но неплохой, когда лучше его узнаешь.

– Работаешь допоздна, – заметил он. Затем добавил шепотом: – Слышал, ты была в Гизе, работаешь над делом Английского Паши. В бумагах пишут, там был пожар. Но если ты на деле?..

– Сам знаешь, Хамед, бумагам не стоит доверять, – упрекнула Фатима.

Видя, что она больше ничего не скажет, Хамед выглядел разочарованным.

– Ладно. Но секреты в этом офисе хранятся просто отвратительно. Чем дольше будешь молчать, тем замысловатее будут слухи.

Фатима нахмурилась. Мужчины так любят сплетничать.

– Прошу, скажи, что вы не устроили ставки.

– О, ставки уже начались. Но не по поводу дела. Бьемся об заклад, сколько тебе понадобится времени, чтобы избавиться от новой напарницы.

Фатима со свистом набрала воздух. Хадия! Из-за возвращения Сити и утренней встречи она совершенно забыла! Ее глаза просканировали офис.

– Где она? Ей уже выделили стол?

Хамед прикусил губы, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Приподняв чашку, он указал на дверь ее кабинета.

– Там с ней Онси сейчас. Он вводит ее в…

Фатима развернулась на каблуках, больше его не слушая. Дверь в ее кабинет была широко распахнута, и она прошествовала внутрь. Ей выделили помещение, когда назначили специальным следователем. Кабинет был большим, с окнами, выходящими на Нил, здесь хватало места для стола и другой мебели, включая гардероб – где она держала запасные костюмы. Никогда нельзя быть слишком осторожной. Теперь в кабинете стоял второй стол. За ним сидела Хадия. Увидев Фатиму, она тут же поднялась.

– Доброе утро, агент Фатима, – поздоровался мужской голос.

Фатима перевела взгляд на приземистого мужчину. Агент Онси. Напарник Хамеда. На его коричневом лице, как обычно, сияла улыбка.

– Я как раз говорил с агентом Хадией. А вы знали, что мы вместе учились в академии? Я даже… – Он остановился, щурясь сквозь очки в серебряной проволочной оправе. – Агент Фатима, у вас все в порядке?

– Когда я пришла, стол уже стоял, – выпалила Хадия.

Фатима развернулась и вышла, не сказав и слова. Она смутно ощущала взгляды людей, пока шагала к кабинету директора Амира. Агент постучала в его дверь и дождалась, пока ее пригласят.

На первый взгляд Амир совсем не походил на директора. Седеющие волосы, сонные глаза и осунувшееся лицо создавали впечатление перегруженного работой бюрократа. На нем была потертая, мятая униформа, а на покрытом папками и документами столе царил хаос. Но он руководил крупнейшим отделением министерства свыше десяти лет. Большинство в его положении не продержались и половины этого срока. Сейчас он стоял, сосредоточившись на перелистывании большой книги, словно пытался что-то найти.

– Я подозревал, что мы увидимся, – сказал он. – Удивительно, что это заняло так много времени. Садись.

Фатима уселась на узкий, неудобный стул. Ее глаза наткнулись на фото юного Амира, стоящее на столе, на фотографии он был в устаревшей министерской форме и с улыбкой на лице. Трудно поверить, что когда-то он был молод – или улыбался.

– Предполагаю, ты повстречалась с агентом Хадией.

– Мы встретились ночью, – ответила Фатима.

– Она заявилась в поместье Уортингтона? Впечатляет.

Можно и так сказать.

– Не думаю, что мы сработаемся.

– О? – Амир рассеянно исследовал стеллаж. Он доставал книги с полок, открывал и тряс их. Фатима собралась с духом. Директор славился умением сбивать людей с толку.

– Я прекрасно справлялась с работой специального следователя без напарницы. Мои результаты говорят сами за себя. Поэтому я не понимаю, зачем она нужна мне сейчас. Я знаю, что министерство поощряет агентов работать в паре. Некоторым людям это подходит, но не всем. Мне кажется, агент Хадия заслуживает достойного наставника, и я не уверена, что смогу выполнять эту роль. – Вот. Коротко и по существу.

Амир не стал отвечать сразу, вытряхивая последнюю книгу. С недовольным хмыканьем он вернулся к столу и устроился в потрепанном кресле. Он был долговязым мужчиной, и когда он устремил на нее свои полузакрытые глаза, ей показалась, что над ней навис гриф.

– Спроси, сколько людей, прямо здесь, в Каире, болеют от сахара в крови, – сказал он.

– Я не… – моргнула Фатима.