Оковы призрачных вод - Бранвена Ллирска

— А поспать можно будет? — Киэнн с вожделением воззрился на две сдвинутые вплотную жесткие койки.

Эрме кивнул:

— В свое удовольствие. Твоего активного участия в процессе все равно не потребуется. Можешь позволить себе быть просто сырьем.

— Замечательно, — успел буркнуть под нос Киэнн, прежде чем вырубиться.

Проснулся он с ощущением, что прошло уже добрых двое суток вместо обещанных двух часов. И первые секунды ощущение было бесподобным, тягуче-благостным, точно вязкий медовый плен…

— Какого хрена лысого ты меня не будишь? — Наваждение отпустило и Киэнн резко вскочил на ноги. Комната поплыла перед глазами, как медленно вращающийся волчок.

— А ну не выпрыгивай мне тут, как водяной прыгун из болота! — обругал его алхимик. — Тебе еще повезло, что я уже закончил. Кстати, только что.

— Ты же сказал: пару часов! — обвинительно бросил ему Киэнн, вновь опускаясь на край лежанки, чтобы не потерять сознание.

— И что? — Пикси тоже закипел. — Ты ставишь мне в упрек, что я уложился в полтора? Мог еще тридцать минут спать, никто не трогал!

Киэнн потер глаза.

— Врешь?

Эрме ледяной ладонью потрогал его лоб:

— Тебе успокоительное подобрать? Совсем рехнулся?

Да, пикси определенно не врал, чутьё подсказывало безошибочно. Прошло всего полтора часа.

— Не возражаю, — примирительно вздохнул Киэнн. — У меня и в самом деле крыша едет.

Он рассеянно оглянулся на ребенка:

— Как все прошло?

— Нормально. — Пикси возился с какими-то странными приборами, сверкающими сотней игл. — О серьезных результатах пока говорить рано, но лихорадка прошла, и судороги тоже не возвращались.

Киэнн присмотрелся. Щеки мальчика и впрямь немного порозовели, дыхание казалось спокойным.

— Он все еще без сознания?

— Просто спит.

Ну что ж, один груз с плеч. К тому же, можно сказать, живой свидетель теперь. Если только память и рассудок не слишком пострадали. Расспросить его хотя бы кто он и откуда — и почти наверняка найдешь Ллевелиса. Дурак ты, Киэнн, как есть дурак! Сразу надо было с этого и начинать.

— А разбудить можно? — аккуратно осведомился он у алхимика.

— Нельзя, — отрезал тот. — Хочешь, чтобы выжил — не лезь. Он теперь суток шесть спать будет.

— От истощения не помрет-то?

Глаза Эрме полыхнули злым драконьим пламенем:

— Слушай, умник. Не приходило в голову, что я знаю свое дело?

— Ладно, ладно, не ори! — отмахнулся Киэнн.

Пикси хмыкнул:

— Я не ору. У тебя нервы не в порядке.

— Так и есть.

В голове и вправду звенело, любой шепот казался криком.

— Ты… — Киэнн помялся, — можешь присмотреть за ним… до моего возвращения?

Эрме снова уставился на него, как на полоумного:

— Киэнн, ты точно нездоров. Тебе бы полежать. «Можешь присмотреть». А куда ж я денусь? Если ты того пожелаешь.

— Точно. — Киэнн кивнул. — У меня это пройдет. Скоро. Будь спокоен.

Он пошарил глазами.

— А Этт где?

— Тоже спит. — Пикси отвернулся, принявшись перебирать какие-то пробирки и флаконы. — Можешь сказать мне спасибо. Ты знаешь, что вы оба на живых мертвецов похожи?

Киэнн рассеянно качнул головой:

— Никогда не видел настоящих живых мертвецов.

— Считай, тебе повезло.

Киэнн опять механически кивнул, погружаясь обратно в мрачные раздумья. Ждать шесть суток без особой надежды на успех — пожалуй, не лучший вариант. Допросить подменыша Эрме сможет и сам. Значит, все-таки ехать. И ловить того говнюка, что все это заварил. В принципе, можно и Эйтлинн с собой прихватить, если уж ей так печет — что делать с ее нестандартной внешностью уже там придумаем. В паранджу в конце концов нарядить и выдавать за строгую мусульманку. Вдруг от нее и впрямь польза какая будет.

Вообще вполне можно начать как раз с нашего «любимого» Чикаго — говорят, по меньшей мере четверо отправилось именно туда. Маршрут-то удобный.

Как оно будет работать там — отсюда, конечно, не угадаешь. Вероятно, придется повозиться. Ну, если что, прочесать для начала все «злачные» места, включая славную столицу блюза, а когда список подозреваемых сузится, попробовать бить прицельно, и уже не щадя ни себя, ни других.

О том, что будет, если миссия его не увенчается успехом, думать не хотелось. Равно как и о том, сколько крови из него за это время выпьет фамильная «пиявка». Определенно больше пинты. Ну и хрен с ним.

Эрме старательно колдовал, склонившись над подменышем. Киэнн оперся о высокие края лежанки (загадочный ты субъект, пикси: и удобно тебе, с твоим-то ростом?) и попробовал встать на ноги вторично. На этот раз с предельной осторожностью. Получилось лучше. Но уже через каких-то два-три шага пол снова стал бессовестно проваливаться.

— Почини уже свои полы, Эрм, — сам не зная в шутку или всерьез проворчал он.

А потом вдруг обнаружил себя уже в совсем другом помещении с куда более привычным мерцающим светом свечей, горячим запахом тающего воска и букетом излюбленных травяных ароматов алхимика. Под спиной чувствовалась высокая жесткая подушка, под ногами, кажется, тоже. В руки, точно сама собой, приплыла объемная чашка чего-то горячего и, судя по запаху, приторно-сладкого.

— До дна, — скомандовал пикси невесть откуда.

Киэнн послушно выпил.

— Тебе часик полежать бы, — продолжил Эрме, выплывая из потихоньку рассеивающегося тумана. — Я б тебя принудительно усыпил, но ты ж мне потом голову снимешь.

— Вполне вероятно, — слабо улыбнулся Дэ Данаан.

Приятное тепло от волшебного питья разливалось по венам, прогоняя слабость, жестокую усталость и коварное головокружение. Даже звон в голове вдруг оборвался на самой истеричной ноте, снизошла благословенная тишина и кристальная ясность мыслей. И сразу стало очевидным, что еще нужно сделать, прежде чем уйти.

— Давай, старик, — обреченно вздохнул Киэнн, — просвещай.

Алхимик фирменно изогнул бровь, изображая недоумение.

— Ты все понял, не придуривайся. — Киэнн рассматривал потолок. — Я не хочу этого делать. И не стану. Если получится. Но если у меня не будет другого выбора... Я должен знать.

Он наконец перевел взгляд на самого пикси:

— Как разрушить Кэр Анноэт и освободить воды Аннвна?