Рожденная лесом - Элейн Одри Беккер

Магазин с семенами, которые нам нужны, находится в конце улицы на окраине города, на участке, который у меня редко была причина посещать. Из-за него выглядывают высокие сосны; когда мы закончим здесь, наша дорога пролегает прямо к востоку от них. Примерно в трех кварталах от места нашего назначения Уэслин без предупреждения останавливается у антикварного магазина, его окна с тонкими занавесками светятся от масляной лампы внутри.

– Иди внутрь, – говорит он Нейтану, повышая голос, чтобы тот услышал. – Он захочет тебя увидеть, мы справимся сами.

Я снова вглядываюсь в нарисованную вывеску, выступающую из-под навеса. Щелчок. Отец Нейтана, когда-то близкий друг королевы Рейнен.

– Ты тоже, – обращается принц к Энслей, которая изучает Нейтана и кусает губу.

– Если ты уверен, – Нейтан улыбается и хлопает Уэслина по спине, не обращая внимания на неодобрительный хмурый взгляд Дома.

Они с Энслей уже заходят в магазин, принц и другие охранники уходят, когда Элос говорит мне на ухо:

– Я собираюсь заглянуть внутрь.

Я удивленно оборачиваюсь.

Прикрытые большим серым капюшоном его плаща, глаза моего брата казались слегка затуманенными, без сомнения, привлеченные обещанием изношенных переплетов и старых слов.

– А как насчет семян? – спрашиваю я.

– Уэслин получит их, – отвечает Элос. – Есть кое-что, что я хочу сначала поискать здесь. Я ненадолго.

Поскольку я полагаю, что нет реальной причины не расставаться, я киваю и спешу за колонной Уэслина, раздраженная их безразличием к нашему местонахождению. Пара блюстителей закона, гражданских лиц, которые поддерживают мир и сообщают о преступлениях или неосторожностях, изучают мое мимолетное приближение с праздным интересом. Мое лицо начинает покалывать, совсем немного, но достаточно, чтобы вызвать у меня беспокойство по поводу того, что я могу уступить место несвоевременным сменам. Сегодня я не могу позволить себе роскошь прятаться за чужим лицом.

Я нахожу Уэслина рядом с деревянной лавкой с семенами, разговаривающего с Домом и Каролеттой слишком тихим голосом, чтобы разобрать. Они вдвоем кивают и уходят сами по себе, не выглядя особенно довольными тем, что он им приказал сделать.

Я догоняю принца как раз в тот момент, когда он открывает дверь.

– Мне не нужна помощь или шпион, – многозначительно произносит он, когда я подхожу к нему.

Очевидно, поскольку ему уже удалось избавиться от всех четырех охранников, хотя я не могу понять, почему. Но в отличие от них, я такая же часть этой миссии, как и он, и не в настроении выполнять приказы, поэтому я игнорирую грубое замечание и следую за ним через порог. Уэслин сжимает руки в кулаки, но больше не возражает.

Войти в магазин – все равно что войти в сам лес. Пространство тускло освещено, и повсюду есть растения, которые толпятся на обшитой деревянными досками земле, ползут по стенам и свисают с потолка. Некоторые из них такие высокие или извилистые, что я не могу найти горшки, в которых находятся их корни. Это невероятно.

Уэслин смахивает виноградную лозу со своего плеча и зовет хозяина.

– Минуту! – кричит глубокий голос издалека.

Я сжимаю лист двумя пальцами, пока Уэслин возится со своим рукавом.

– Ваше королевское высочество, – справа от нас произносит другой, более мягкий голос. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

Уэслин улыбается пожилой женщине, которая вышла через боковую дверь.

– Спасибо, Нэл, но эта просьба требует особого опыта Геонена.

Губы Нэл сжимаются в тонкую линию. Тревога ударяет меня под лопатку, когда я подхожу достаточно близко, чтобы разглядеть легкий изгиб спины пожилой женщины, капельки пота на ее теплой коричневой коже, седые пряди, усеивающие ее темные, заплетенные в косы волосы. Я включила ее в свой последний отчет о пострадавших в Гроуввуде, а это значит, что тремор и потеря сознания могут проявляться у нее.

– Могу я сначала поговорить с вами, сэр? Пожалуйста. Это важно.

Уэслин жестом показывает ей, чтобы она шла впереди, и она ведет нас через боковую дверь в более светлое пространство с окнами, выходящими в сад прямо снаружи. Белокурая, одетая в желтое девушка с белой кожей собирает травы в дальнем конце, но ее руки замирают, когда она видит компанию Нэл.

Не желая, чтобы меня отчитали за то, что я топчусь на месте, я притворяюсь, что интересуюсь одним из шкафов у двери. Ряды банок заполняют полки, их этикетки звучат как лекарственные по своей природе.

– …третий год подряд, – вполголоса говорит Нэл. – Я пробовала сажать в другом месте, но это бесполезно. Пустая трата времени.

– Нет, – возражает Уэслин. – Вы поступили мудро, попытавшись. Вы обращались за кредитом?

– Это не имело бы значения. Мой бизнес зависит от земли, и вы не можете вести переговоры с грязью.

– Мой брат не согласился бы с вами в этом.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Уэслин слегка улыбается, хотя его осанка не отражает легкости слов. Ученица Нэл делает вид, что внимательно следит за своей работой, но я не упускаю из виду взгляд, который она бросает на Уэслина, беззастенчиво оглядывая его с головы до ног, когда он поворачивается спиной. Я никогда не была достаточно смела, чтобы рассматривать кого-либо так, находясь в своем обличье. Только когда в украденном теле, когда даже нерешительные поцелуи легче. Безопаснее.

– Что у тебя с припасами?

– С каждым днем их становится все меньше. Здесь много детей, сэр. Они болеют.

– Не только дети, – серьезно заметил принц. Затем он наклоняется ближе, совсем чуть-чуть. – Какая-нибудь конкретная болезнь доставляет вам неприятности?

Я уверен, что его мысли приняли тот же мрачный оборот, что и мои: она выглядит измученной, ее веки немного опущены.

Нэл переносит свой вес на другую ногу.

– Это та самая Призрачная агония, – ее слова приобретают явно неодобрительный тон. – Я ничего не могу для них сделать, кроме как предложить травы, которые лечат симптомы. Как только появляются дополнительные симптомы, то становится хуже, сэр. Больно.

Уэслин кладет руку ей на плечо.

– Мы достаточно скоро найдем лекарство, Нэл. Я знаю, что вы делаете все, на что способны.

– Со всем уважением, вы… – Нэл колеблется мгновение, затем понижает голос еще ниже. – Ни у одного из пациентов, которых я лечила, не было волшебной крови. Короне это не кажется странным?

Ужас растекается по моим венам, когда я снова оглядываюсь, готовясь к ответу Уэслина. По тому, как Нэл говорит, я могу сказать, что это тот вопрос, который она все время хотела обсудить.

– Странным? – эхом отзывает Уэслин, его тон уклончивый.

– Я не единственная, кто обеспокоен, сэр. Это начинает казаться, ну, целенаправленным, если вы понимаете, что я имею в виду.