Гостья с сюрпризом - Антонина Циль

… Шторы и простыни крепко связаны в прочную веревку, но беглянка не подозревает, что башня, в которой ее держали, утыкана снаружи ржавыми скобами. Когда-то они были вбиты в камень в качестве лестницы для драконов.

Девушка спускается осторожно, но ветер раскачивает и с силой ударяет ее о стены. Острый штырь разрезает шелковую простыню. Бедняжка кричит и срывается. Она падает на камни, стонет, но поднимается.

Как же больно! Но в голове одно: бежать. Тот подслушанный разговор… муж и его колдунья…

Нужно спасти ребенка, нужно оказаться как можно дальше от владений супруга. Если он заберет Элию в свое тайное Убежище, у нее больше не будет шанса вырваться. Он нарушил клятву и претендует на чужого малыша ради права назвать его своим, утвердиться в семье, смыть клеймо неудачника…

Этот малыш… он особенный… Богиня помогла Элии, привела ее к покоям мужа в этот поздний час, позволила подслушать разговор. Ведьма сказал, что Элия беременна. Значит, нужно бежать… У колдуньи есть особые зелья… и страшное туманное чудовище…

Отец ребенка погиб, так ей сказал муж. Теперь только Элия может защитить малыша. Лишь бы он был в порядке! Но ведь есть боги! Они все слышат!

Девушка ковыляет по лесу и тихо молится.

И возможно, это боги приходят на помощь и посылают ей обоз. Крестьяне едут в город на праздник Урожая. Они стараются выспаться перед сложным днем и не пристают с расспросами, а Элия одета просто, в старое платье из девичьего гардероба и чепец служанки. На рассвете обоз довозит беглянку до Цветочного Холма.

Голова болит все сильнее, мысли путаются. Нужно найти лавку с одеждой, купить теплый плащ вместо легкой накидки, холодает…

Юля проснулась с громким криком и села на кровати. Пошарила рукой — Трюфеля рядом не было. Комнату освещал яркий свет — полнолуние. Как же страшно! Какой достоверный сон! Будто бы это Юля сорвалась с башни и брела по осеннему лесу. Но, видимо, почти так оно и было — тело помнило прежнюю хозяйку, Элию. Как удивительно: у них даже имена похожи!

Девочка погибла. В том нет сомнений. Но что-то или кто-то все же пришел на помощь. Возможно, в тот вечер Юля тоже умерла в своем мире, врачи часто говорили, что у нее слабое сердце. И вместо того, чтобы отправиться в лучший мир, она попала в иной мир в качестве мамы ребенка, который был так дорог его настоящей матери.

— Тише, — прошептала Юля, поглаживая оформившийся животик. — Все хорошо. Что бы ни произошло, у тебя есть я. Я очень сильно люблю тебя, малыш.

Дышать по-прежнему было тяжело, на теле выступил пот, а тело еще помнило боль от ушибов из сна. Юля встала и обнаружила, что кувшин с водой пуст — она опрокинула его на пол, проснувшись от кошмара.

Открыв дверь, Юля вздрогнула: у стены на полу, охватив руками колени, сидела Оза.

— Что ты тут делаешь? — прошептала Юля. — Ты с ума сошла? Холодно, а ты в ночной рубашке! Что случилось?

Оза подняла голову и молча, очень серьезно посмотрела на Юлю.

— Быстро прыгай в мою кровать, — велела та. — Согрейся. Я схожу за водой. А потом ты все мне расскажешь.

Напившись, Юля поднялась в спальню. Оза сидела на ее кровати. Хоть в одеяло закуталась — и то хорошо.

— Что стряслось? — повторила Юля.

— Я не знаю точно, — сказала девочка. — Я что-то услышала.

Юля встревожилась:

— Шум? В доме или снаружи?

— Нет, не так. Понимаете, я услышала. Кажется, это был ваш ребенок. Что-то испугало его. Я почувствовала и пришла. Вам приснился страшный сон?

Юле потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

— Ты ощущаешь моего ребенка? Магически? — недоверчиво выдавила она.

— С первых же дней в доме. Он очень яркий, — подтвердила Оза. — У него много магии. Амита тоже его чувствует, просто сегодня она устала и крепко спала.

— Так, стоп, — Юля присела рядом с Озой. — У тебя связь с моим малышом. Ты услышала, что он беспокоится. Мне действительно приснился страшный сон. Как такое может быть?

— Я ведь немножко ведьма, помните? Я многое вижу и чувствую. Могу сказать, жив человек или мертв, потрогав его вещь. Могу иногда видеть ауру и сказать, где у человека болит. Госпожа Ула, я не плохая, честно! Я никогда не делала ничего нехорошего… ну… пару раз только, но они сами были виноваты. Люди все время чего-то от нас хотят: сделай то, сделай это, узнай, есть ли у моего мужа шашни на стороне, посмотри, куда мой дед закопал свои деньги. А если выполнить просьбу, получишь побои или угрозы. Ведьм никто не любит. Хорошо, что у меня есть Амита. Она хитрая и осторожная, она умеет отводить глаза и морочить людям головы.

— Бедняжки, — Юля привлекла девочку к себе. — А меня вы тоже морочили? Скажи честно.

— Нет, вы совсем другая, — с той же серьезностью сказала Оза. — Вы добрая. У вас сердце… оно тоже сияет.

— Поэтому ты пришла ко мне? Предупредить, что ребенок встревожен?

— Да. Мне так жаль. Я очень вам… сочувствую.

— Мне? Чего вдруг? — удивилась и встревожилась Юля. — Из-за сна?

— Нет.

— Что-то не так с ребенком? Со мной?

— Все в порядке. Просто… — Оза осторожно положила руку на живот Юли, — ваш малыш… это… девочка.

… Несколько секунд Юля ошеломленно молчала, успокаивая вихрь мыслей в голове, а потом засмеялась. Оза смотрела на нее удивленно, Юля ее понимала: странная дама веселится, вместо того, чтобы предаваться сожалениям — ведь у нее родится девочка, а значит, ведьма. Но Юля была счастлива. Девочка, мальчик… Главное, чтобы с ребенком все было хорошо.

Да, проблема налицо: магически одаренная женщина в этом мире — потенциальный изгой. Но это уже Юлина задача — максимально защитить ребенка от агрессии окружающих, вплоть до переезда в мир альвов. Если нужно будет, она так и сделает. Альвы ее примут, им нужны сильные маги. И к женщинам они относятся без предубеждения — многие изгнанницы-ведьмы, по словам О́рла, нашли убежище на просторах альвийского мира. Не примут альвы — Юля научит ребенка скрывать способности, Авва ведь научилась, ей тоже родители помогли.

— Вам не страшно? — тихо спросила Оза.

— Нет, не страшно. Никто у меня моего ребенка не отберет, никогда. А сама я свою малютку тем более никому не отдам.

— Если бы моя мама была такая, — с горечью сказала Оза, хлюпнув носом. — Я ее не помню. Мне сказали, что, лежа в яслях, я заставила погремушки парить в воздухе, и меня сразу отдали в приют.