Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров - Александр Верт

– Сотни? Все маги живут так долго?

– В нашем мире не только маги живут долго, – ответил Глюквендер и тут же пояснил. – Вы, наверно, думаете, что маг – это любой человек, обладающий магическим даром? Но это не так. В нашем мире все обладают даром. Наш мир щедр, потому большинство людей в нашем мире живут до пятисот лет, и простой бытовой магией балуется каждая бабушка, магом ее при этом никто не называет. Магами в нашем мире называют людей с особым духом и внутренней силой. Таких людей намного меньше и они свое величие зарабатывают столетиями. – Он сложил вместе руки, пряча их в широких рукавах мантии. – Например, Эргат станет по-настоящему могущественным магом не раньше чем через двести лет, а он талантлив.

– А сколько понадобится мне? – спросила я с искренним интересом.

– Лет триста, – честно ответил он.

Вот тебе и великая, талантливая и особенная.

– Вам понадобится очень много изучать других вещей, тех, с которыми Эргат родился. Вы ведь понимаете, что у нас нет столько времени…

Я кивнула. Что уж тут понимать? Если люди живут около пятисот лет и при этом наверняка стареют, через триста лет, когда я всех спасу, некому будет рожать новое поколение.

– Хорошо, я поняла. А если маги не согласятся нам помочь, что мы будем делать?

– Проведем ритуал призыва вашего хранителя в академии и покинем столицу. Я передам вам свои знания, и магистр Людгарден нам наверняка поможет…

– Но этого разве мало? – ошарашенно спросила я.

Мне было страшно представить, что могут знать эти люди и уметь. Такое, наверно, даже принять сложно.

– Если бы я мог предвидеть, какая магия будет вам по душе, я мог бы сказать, мало этого или много. Способов использовать силу мира множество, но у каждого свои любимые. Что любит ваша душа, никому не ведомо и ждать, когда вы сами найдете ответ, мы не можем.

Тут уже я совсем ничего не поняла, но решила не спрашивать. Раз способов множество, значит, я о них потом узнаю.

– Я еще что-то должна знать?

– Единственное, что меня сейчас тревожит… придумайте какой-нибудь знак на случай, если вам понадобится помощь, а попросить ее вы не сможете.

Судя по лицу Глюквендера, это была лишь перестраховка, потому я пообещала снять одну из заколок, если что-то подобное произойдет. Его это устроило. Как ни странно, о разговоре, от которого я спешно ушла, он совсем не думал или хорошо это скрывал, провожая меня в зал.

Зато я все еще думала. Вспоминала Лексара. Я о нем почти ничего не знала, да и о Глюквендере тоже, а теперь задумалась. Что ж, стоит признать, что он мне интересен. Да и дух перехватило, когда он внезапно провел рукой по длинным волосам, убирая их назад и остался с короткой стрижкой, вот так внезапно, одним жестом и никаких тебе осыпающихся волос. Даже позавидовала ему, а потом подумала, что он хорош собой. Не как красивые парни, вроде здешнего короля, не как блистательные звезды кино, с которыми я имела раньше дело, а иначе. Есть другая красота – внутренняя, которая с годами отражается на лице складочками в углах рта, взглядом, привычкой держаться. Он был явно хорош собой, а самое главное. Не злился на людей вокруг, хотя те отреклись от него, вышвырнули, как ненужный предмет, после того как он сделал все, чтобы спаси их мир. Впрочем «все» – это наверно не подходящее слово для того, кто прожил несколько жизней и победил смерть, чтобы вернуться сюда со мной, хотя вот о моих чувствах он что-то не подумал… или подумал? Мог ведь наверно забрать меня сразу еще тогда, школьницей. Почему нет? Мной тогда и манипулировать было бы нетрудно, а тут я оказалась, когда уже совсем нечего терять. С этим сложно поспорить. Мне захотелось спросить, но в этот миг Глюквендер открыл дверь, и мы оказались в торжественном зале. Здесь играла музыка, и суетились слуги, а ко мне подлетел король, словно мальчишка, готовый услужить. Это было немного странно, но я охотно приняла его руку.

– Вы прекрасны, – сказал он мне со странным вздохом.

Теперь он был без шляпы, и я смогла рассмотреть его лицо. Мне показалось, что он немного похож на Дина в лучшие его годы, только глаза у короля были небесно-голубые, яркие и завораживающие. Взглянула на него и стало даже неловко, и сердце забилось сильнее, почти как в тот день, когда я впервые увидела Дина, только голову мне это не кружило. Я улыбнулась и удивленно отметила, что на груди у короля такая же брошь двумя волнами, словно узор двух моих заколок совместился в одном предмете. Наверно, это что-то значит в этой стране, надо потом спросить.

– Я надеюсь, наши блюда придутся вам по вкусу, – продолжал король, провожая меня к столу.

Меня усадили за стол первой, что показалось мне особенно странным. Разве не королю положено первым занимать место? Он сел вторым, но во главе стола, хоть что-то было разумным. Я рядом с ним по левую руку. Место по правую оказалось пустым, там не было даже стула, зато следующее место занял маг в расписанной золотом мантии, кажется, его имя Вердерот. Рядом с ним занял место второй маг. Глюквендер сел на моей стороне, только между нами было по меньшей мере три места, если не больше. И зачем такой огромный стол, если нас не так уж и много?

Людгарден, видимо, как самый старший и опытный, занял место напротив короля. Подобное уважение к магистру меня порадовало, а вот Эргату явно не понравилась перспектива оказаться никому не нужным. Места для него явно не было, но Глюквендер подозвал его к себе и что-то прошептал. Мальчик обрадовался, мгновенно наколдовал себе стул и сел рядом с наставником.

Я улыбнулась. Это действительно правильное решение. Мальчишка в любом случае заслуживает места здесь, потому что он тоже старался. Только королевский маг Вердерот так не считал. Он вдруг вспыхнул и хотел было что-то сказать, но его жестом остановил сам король.

– Он лишь ребенок. Хочет остаться с нами, пусть остается, – сказал он.

– Спасибо, – обрадовался Эргат и тут же смутился.

– Только я попрошу вас, молодой человек, воздержаться от колдовства в столице, – мягко попросил король. – Вы можете получить все, что вам потребуется, если обратитесь к слугам.

Эргат совсем покраснел и уткнулся носом в поставленную перед ним тарелку. Кажется, король действительно просто волнуется, а я то зря подумала, что он испытывает неприязнь к Глюквендеру, вот только одного я никак не могла понять, потому сразу и спросила:

– Почему оскверненным магам нельзя появляться в столице? Им ведь опасно колдовать, почему не запретить им это делать? – спросила я прямо.

– Ох, дорогая, – король взял меня за руку и приблизился ко мне. – Разве это возможно? Для мага это неотъемлемая часть естества, его потребность и его жизнь, не убивать же его за то, в чем он не виновен? Понимаю, – тут же вздохнул он, – этот запрет очевидная условность. Обычно оскверненным магам вообще запрещено появляться в крупных городах, так мы пытаемся защитить простой люд. Глюквендеру запрещено бывать лишь в столице, это единственное, что мог сделать для него отец, при всем моем уважении.