Спасительница волшебных книг - Варвара Корсарова

Старый извращенец!

Однако надо с этим покончить. Я зачерпнула воды из ведра и вылила на себя.

Показалось, что струи холодной воды разрезали меня на тысячи кусков. Дыхание перехватило, а глаза вылезли из орбит. Я принялась бешено растирать себя руками, и плеснула на спину еще раз из ковшика, и еще раз, чтобы скорее привыкнуть.

С горем пополам помылась. Стуча зубами от холода, выбралась из ванной и закуталась в чистую простыню, которую нашла на полке.

Прошлепала босыми ногами до двери и замешкалась, не решаясь выйти.

Что, если открою дверь, а там стоит Бармалан и смотрит на меня похотливыми глазами? А я лишь в мокрой простыне, тело просвечивает!

Но стоять на полу холодно. В спальне хотя бы есть камин – можно его разжечь и согреться.

Я рывком открыла дверь и вздрогнула – мне в лицо ухмылялась физиономия книготорговца, обрамленная седыми бакенбардами.

Так и знала! Стоял под дверью и подслушивал, а то и подглядывал.

– Ну вот, теперь ты чистая и хорошо пахнешь, – сказал Бармалан и провел по моей щеке холодным липким пальцем. Палец пробежал до подбородка, спустился по шее и пощекотал ключицу.

Я повыше подтянула простыню и отступила на шаг.

– Ну что же ты, дурочка? Не бойся, – продолжал Бармалан вкрадчивым голосом, – заходи. Я разжег камин. Тут тепло. Можешь скинуть простыню. Она вся промокла.

– Мне не во что переодеться.

– Мы подберем тебе что-нибудь. Но куда спешить? Церемония состоится только через два часа. Что если мы проведем это время в спальне? Нет нужды ждать ночи. Все равно мы скоро поженимся.

Его пальцы ухватили за край простыни и настойчиво потянули. Я вцепилась в нее, что было мочи.

– По нашим традициям жениху и невесте нельзя заниматься... этим до брака, – выпалила я.

– Разве? – удивился Бармалан. – Я слышал другое. О жительницах вашего мира говорят, что они не блюдут невинность до свадьбы.

От его речей и взгляда – не то насмешливого, не то презрительного, но определенно похотливого – мне стало противно.

Он наступал, я пятилась обратно в ванную. Бармалан протянул длинную руку и захлопнул дверь за моей спиной, отрезая путь к отступлению. Его лицо оказалось совсем близко, и он жадно потянул ноздрями, втягивая запах моей кожи. Мне же пришлось задержать дыхание.

Ну почему в Эленвейле еще не изобрели мятную жевательную резинку! Этому типу она бы не помешала. До чего смрадное у него дыхание! Зубная паста в этом мире есть – так чего он зубы не чистит?!

Меня накрыла ледяная волна безысходности. Что делать? Как увильнуть от притязаний моего жениха?

– Зоя... – его голос стал грозным. – Ну же, будь со мной поласковее. Ты же не хочешь обратно в тюрьму и на свидание с «железной вдовой» и господином Клюгом? Я еще не подписал все бумаги. Вполне могу отказаться от сделки.

И он красноречивым жестом обхватил запястье моей левой руки и сдавил – напомнил, что меня ожидает.

Я помотала головой и зажмурилась.

– Господин Бармалан, вы что тут делаете? – вдруг ворвался в комнату зычный женский голос. – Вам нельзя оставаться наедине с невестой до церемонии. Потерпите уж пару часов! Ишь вы какой прыткий.

Госпожа Ирма цинично хмыкнула и решительно добавила:

– А ну-ка, прочь, прочь! Оставьте вашу невесту в моих руках. Никуда она от вас не денется. А пока извольте соблюдать правила приличия!

Бармалан досадливо поморщился, но отступил. Окинул меня последний раз оценивающим взглядом и вышел из спальни.

Я чуть не расцеловала госпожу Ирму.

– Спасибо, – пробормотала я.

Она остро глянула на меня и бросила на кровать комок одежды.

– Кажется, ты не горишь желанием выходить замуж за господина Бармалана, – заметила она без сочувствия.

– Это ужасная ошибка, – сказала я с горечью. – Я не преступница. Я приехала в Эленвейл, чтобы работать в культурном центре, рассказывать жителям вашего мира о Земле. Но вот я оказалась здесь. Меня посадили в тюрьму, потом чуть не искалечили, а теперь... я должна выйти замуж на человека, которого не знаю. Ну почему мне так не везет!

Госпожа Ирма слушала, недоверчиво моргая. Пожевала губами, обдумывая мои слова.

– Не знаю, что именно с тобой произошло и почему тебя поймали с ворованным в руках, – ответила она сухо. – Виновата ты или нет, ты сделала свой выбор.

– В Эленвейле ужасные порядки.

– Что ж ты тогда сюда приехала? – заметила она едко. – Неужели в вашем мире царит справедливость? Сомневаюсь. Мы в ответе за все, что с нами происходит – дурное ли, хорошее ли. Ты отвечаешь за собственные ошибки. Ты, и никто иной. Все вытекает из твоих поступков или бездействия. Тебе еще повезло, милая моя. Господин Бармалан избавил тебя от боли и унижения. Будь хоть немного ему благодарной.

– Ну да, я полна благодарности, – сказала я уныло. – Но все же не так я представляла себе собственную свадьбу.

– Успокойся, – раздраженно приказала госпожа Ирма. – Все девушки нервничают перед свадьбой. Я расскажу тебе, что тебя ожидает в первую брачную ночь. И в семейной жизни. Подготовлю тебя. Вот, оденься, – распорядилась она и указала на принесенные наряды, которые принадлежали второй жене книготорговца.

– У меня есть моя одежда. Но она в сумке, а сумка, наверное, осталась в тюрьме, или в полицейском участке, или в таверне.

– Твою сумку только что доставили, она внизу, – прервала меня госпожа Ирма. – Но ты должна одеться в то, что носят наши женщины. Наслышана, как вы там выряжаетесь на Земле! Позор, да и только. Штаны, юбки выше колен! Ну-ка, надевай.

Она подняла одной рукой тонкую белую сорочку, а другой – корсет со шнуровкой, отороченный кружевами. Вторая жена Бармалана была кокеткой. Но надевать белье, принадлежащее другой женщине, не хотелось.

– Что стало с прежними женами господина Бармалана? Они умерли?

Госпожа Ирма вдруг смутилась. Я увидела это совершенно отчетливо. Ее черные глаза забегали, а на шее показались пунцовые пятна.

– Да, он дважды вдовец, – ответила она сухо и бросила сорочку мне в руки.

Пришлось одеваться. Одежду женщины Эленвейла носили неудобную.

Сначала следовало надеть сорочку. Потом корсет – госпожа Ирма зашнуровала его очень туго, я едва могла дышать, но когда запротестовала, она лишь отрезала:

– Терпи! Сегодня без корсета нельзя.

Потом надела чулки. Их выше колена поддерживали подвязки-ленточки. И поддерживали весьма ненадежно.

Затем пришел черед нижней юбки, и только потом госпожа Ирма помогла мне натянуть через голову светло-зеленое платье со скромным вырезом.

Все было сшито из хорошей тонкой ткани, но вот беда – ни капли приятной к телу тянущейся синтетики. Сплошной натуральный хлопок и шелк. Платье давило и тянуло во всех местах, а нижняя юбка при ходьбе так и норовила уползти вбок и сбиться комком.