Ты вышел из тьмы - Иванна Осипова

И тут девичий голосок, срываясь:

— Не смейте его трогать!

Храбрый Бельчонок. Рыжая опять ворвалась в гущу событий. И Рейна где-то рядом. Дали передохнуть, впитать силы от земли Фолгандов. Хватило на одну волну. Разбежались разбойники, свидетелей стало слишком много, нет смелости для тёмного дела.

Стефан прислонился к стене трактира, чувствуя, как одежда пропитывается кровью и прилипает к ране. Последние силы отдал. Женщины смотрят на него испуганно, подойти боятся. Не пойдёт он с ними. Домой, в нору, там можно отлежаться. Только бы найти силы создать портал.

— Уйди, — собрал последние силы Стефан. — Прошу тебя. Не смотри, — от взгляда зелёных глаз знобило.

Гордая и упрямая девчонка. Опять перечит ему. Ещё и подошла, подхватила, задела рану. Сжал зубы, чтобы не застонать.

— Кровь?!

— Мне нужно домой.

Смог сотворить портал, а рыжая неужели с ним собралась идти. Вцепилась колючкой, не оторвёшь. Ни сил нет, ни желания гнать от себя. Согласился с девичьей настойчивостью. Такая готова полгорода пробежать, если решит.

«Как хорошо, что не забыл зеркало завесить», — первая же мысль, как прошли через портал. — «Это было бы слишком на сегодня». Подумывал не зажигать огней, но провёл рукой и всё же зажёг свечи.

— Бинты. Там на комоде.

Как же ему это привычно, не расставался с перевязками, в комнате всегда всё готово. Начал снимать камзол, руки плохо слушались, огненная боль охватила бок и спину. Бельчонок шустро собирала необходимые материалы. Только какая неосторожная, ткань соскользнула с зеркала, и Стефан похолодел. Потом обречённо выдохнул, смирившись с неизбежным.

«Может быть так будет лучше», — решил про себя. — «Раз и навсегда разрубим узел». Мысленно он уже простился с Вельдой, Рейной, вороном и любимым трактиром. После всего, никогда ему больше не бывать там.

Проклятый камзол никак не снимался без посторонней помощи. И тут рыжая девчонка помогла — испуганная, смущённая, а Стефан между приступами рвущей тело боли ловил секунды радости от её осторожных прикосновений.

«Проклятье! Один не справлюсь», — понял, что не достать до раны, скрипнул зубами, напрягся. Не привык просить, но спину подставил под тёплые руки. С тем, что Вельда узнает его тайну давно смирился. Объяснять ничего не будет, не нужно ей знать.

Стефан прислушивался к ощущениям пытаясь понять, что там делает Белка, отметил, что всё сделала как велел. Вот только… Маленькие пальчики прошлись по хребту, прочертив дорожку прямо по тому месту с которого начались его мучения. Нежное касание, вызвавшее бурю внутри из смеси боли и удовольствия.

«Она сведёт меня с ума», — мысль почему-то показалась успокаивающей и желанной.

— Почему? — голос дрожит у Бельчонка, жалеет его.

Никогда не ответит, не может раскрыть тайны. Вместо этого задал другой вопрос:

— Ты умеешь шить?

— Конечно.

— Зашивай. Всё, что нужно там же на комоде.

Мешкает, он понимал её чувства. Живого человека шить трудно. Но был уверен, что она сможет, подбодрил.

— Шей, не бойся. Я вытерплю, не такое терпел.

Старательно Вельда выполняла свою работу, а Стефан уже ко многому привык и вытерпел от начала до конца, не издав и звука. Вот только каждое движение теперь отзывается болью и тянет кожу. Поблагодарил за помощь, как не сказать хороших слов, если так сложилось. А рыжая язвит в ответ, вспомнила старые обиды. И тут он решился. Устал от неопределенности. Пусть уже всё закончится. Больше не будет мучить её, просто покажет кто он есть, чтобы убежала и навсегда забыла, как самую страшную сказку.

Стефан собрался с силами и подошёл к девушке, встав так, чтобы точно отразиться в зеркале. Услышав крик, с тоской и облегчением подумал: «Всё. Прощай, Огонёк».

Потом сам испугался сделанного, чего назад не воротишь, взмолился:

— Не смотри! Отвернись!

Но девушка не могла отвести глаз от того, что отражалось в зеркале.