Турнир - Валерий Самохин

– Что ж ты, сын мой, сразу не показал свой знак? – по-отечески пожурил Вовку сухощавый тип в монашеской рясе. – Люди Тайного Канцлера не в нашей юрисдикции, и к тебе претензий нет… Ступай себе с миром и не греши более.

Вовка зябко поежился. Колодезная вода, как известно, лечит нокаут, но три ведра – это слишком. Мокрая одежда липнет к телу – холодно и мерзко. Даже пылающий злобой взор тюремного следака не греет.

– Золото… – боднув тяжелым взглядом, жестко потребовал Вовка.

– Ах да, совсем забыл! – с нескрываемой издевкой воскликнул монах и небрежно швырнул на стол изрядно похудевший мешочек.

Вовка двумя пальцами приподнял кошель за края. На потемневшую от времени и сырости деревянную поверхность сиротливо выкатился пяток монет. Он сгреб их в кулак, подбросил в воздух и, ловко перехватив, с силой припечатал к столу.

– Мальчишку я забираю с собой… Это штраф за бродяжничество.

– Похвальное деяние… – безразлично пожав плечами, монах вытащил из рукава пергаментный свиток и злорадно пояснил: – Тебя, сын мой, вызывает на дуэль граф Фензель.

Вовка сунул свиток в карман не читая.

– Зачем тебе этот бродяга? – неожиданно спросил монах. Резко спросил, словно выстрелил.

– А почем опиум для народа? – мгновенно отреагировал Вовка.

С минуту они буравили друг друга испепеляющими взглядами.

– Ступай! – раздраженно махнул рукой монах, догадавшись, что вразумительного ответа не дождется.

– Будь здоров, не кашляй! И не ешь на ночь сырые помидоры.

Небрежно брошенная фраза, прозвучавшая с легкой угрозой, настигла уже на пороге:

– Я думаю, что мы еще встретимся, сын мой.

– Да хоть каждый день, батя! – беспечно ухмыльнулся Вовка и, сделав на прощание «козу», от души хлопнул дверью.

Каземат покинули ближе к вечеру: бюрократия от среды обитания не зависит. Оглядев себя в лучах заходящего солнца, недавние узники весело расхохотались: Вовкина одежда выглядела чуть лучше лохмотьев мальчишки.

– Куда двинем?

– К дяде! – безапелляционно заявил мальчишка. – Он живет в нескольких кварталах отсюда.

– Что же ты ему маляву не передал? – удивился Вовка.

– Чего не сделал? – с не меньшим изумлением переспросил Ян.

– Весточку не переправил, – поправился попаданец.

– У герцога везде свои люди, – нехотя пояснил мальчишка. – И себя бы не спас, и дядю подвел бы под угрозу.

Темнело быстро. Солнце скрылось за вершинами гор, багровые отблески, прорывающиеся сквозь облака, осветили сумрачную улицу. В вечерний город крадучись пробиралась прохлада короткой ночи жаркого лета. Булыжная мостовая предательски разносила звуки шагов припозднившихся прохожих. Недолгий путь привел товарищей по несчастью к воротам двухэтажного особняка, скрытого за раскидистыми деревьями, растущими вдоль узкой улочки.

Дядя оказался невысоким толстячком с роскошными бакенбардами и хитрым настороженным взглядом беспокойно бегающих глаз. При виде мальчишки он испуганно ойкнул:

– Ва…

Ян предостерегающе приложил палец к губам и, кинув виноватый взгляд на Вовку, быстро сказал:

– Все расспросы предлагаю отложить на завтра. Сейчас нам необходимо помыться и сменить одежду… И еще, прикажи накрыть ужин, мы изрядно проголодались.

В голосе мальчишки неожиданно появилась властность. Дядя почтительно кивнул и отдал необходимые распоряжения возникшим из ниоткуда слугам. Спустя несколько минут Вовка лежал в небольшом бассейне, наполненном горячей водой. Две смуглые служанки, одетые только в набедренные повязки, кокетливо стреляя глазками, отмывали гостя от грязи. Стройные полуобнаженные девичьи тела мелькали перед взором разомлевшего братка, погружая его в состояние блаженной неги.

«Тебе какая больше нравится?» – мысленно обратился он к своему второму «я».

Зануда предостерегающе зашипел. Вовка с трудом поднял непослушные веки: в дверях стоял Ян. В широко распахнутых глазах: смущение, непонятный гнев и ледяное презрение. Уперев руки в бока, мальчишка высокомерно тряхнул подстриженной челкой и холодно произнес:

– Хватит нежиться, ужин стынет, все тебя только ждут.

Не слушая ответа, он круто развернулся и выскочил из ванной комнаты, с треском захлопнув дверь. Вовка с ленивым интересом отметил чудесное преображение мальчишки. Жаль, что пацан не девка, подумалось вдруг. Отдался бы сразу и сопротивляться не стал.

«Я всегда говорил, что ты идиот!» – как обычно непрошено влез Зануда.

«Да пошел ты!» – привычно буркнул Вовка, с кряхтеньем выбираясь из бассейна.

Накинув на себя расшитый халат, он с сожалением покосился на служанок и побрел на ужин. Беззлобно отвесив легкий пинок лохматой болонке, с яростным лаем выскочившей из-за поворота, гость ввалился в ярко освещенную столовую.

– Барон Глен, – церемонно представился дядя.

– Бригадир Троцкий, – недолго думая брякнул Вовка.

Барон, угодливо хихикнув, заговорщицки оглянулся по сторонам и понизил голос:

– Все понимаю – тайная служба.

– Базаров нет, – важно надул щеки попаданец. – Я тут у вас типа резидент.

– Не беспокойтесь: эти стены умеют хранить чужие секреты, – занервничал хозяин.

– Имей в виду: у нас руки длинные! – явно к месту вспомнилась киношная фраза. – Сечешь фишку? – продолжал нагонять жути Вовка. Благосклонно кивнув расторопному слуге, подавшему бокал с вином, он произнес единственно известный ему приличный тост: – Вздрогнем!

Послушно вздрогнув, барон поспешно переменил опасную тему:

– Я слышал, что завтра вам предстоит дуэль?

– Угу, – вежливо подтвердил Вовка.

– И кто ваш противник?

– Хрензель какой-то.

Мальчишка побледнел, а барон испугано ойкнул. Повадки хозяина начали реально напрягать – не мужик, а какая-то институтка. И взгляд, как у шныря вокзального, того и гляди сопрет чего-нибудь. Вовка гневно засопел.

– Граф Фензель – непобедимый турнирный боец, – торопливо внес пояснение перепуганный барон. – Против него у вас нет ни единого шанса… Кто-то очень хочет вашей гибели.

– Хотелка обломится! – беззвучно процедил Вовка и бесцеремонно пододвинул к себе блюдо с запеченным гусем. На любую экстремальную ситуацию его организм реагировал одинаково: есть хотелось до безумия. Предстоящий поединок при таких раскладах казался чем-то далеким и несущественным.

После ужина Ян потащил его в оружейную. Пока подбирали доспех, Вовка вполуха слушал короткую лекцию о конном поединке на турнирных копьях – его опыт верховой езды ограничивался парой вылазок в ночное в далеком детстве.

Невзирая на яростное сопротивление мальчишки, в качестве второго оружия он выбрал двуручный меч: за неимением горничной имеют кухарку. От земной поговорки Ян смущенно вспыхнул, и Вовка с ухмылкой пояснил: фехтовать он все равно не умеет, а эта сабелька выглядит внушительно. Хоть что-то, в общем. Утром, плотно позавтракав, они двинулись на ристалище.