Наемники смерти - Антон Кравин

– Что случилось? – спросил Момент, откидывая дреды со лба.

– Марина пропала. И Бритый.

– Что значит пропали? – прогудел Кондрат, пинком выпихнув из палатки Жилу.

– Ушли в лес. Ночью. Вдвоем. Марина шла первая, – доложил Момент, изучив следы.

– Сможешь их выследить? – спросил Данила.

– В принципе да… Был бы Зулус или моя Эльза, было бы легче, моментом бы…

Он вспомнил, как прощался с Зулусом, оставленным на передержку в питомнике. Пес лизал руку и смотрел понимающе, грустно: ты не вернешься, хозяин. Сгинешь без меня, пропадешь. Момент стоял у соседней клетки, где лежала, свернувшись клубком, Эльза. Разлученная с щенками, она сначала выла и бросалась на решетку, а потом замолчала и легла. И так и не посмотрела на людей до самого их ухода.

– Я вроде что-то слышал, – промямлил Толян-Жила. – Ночью… Ну вроде как стреляли. Только очень далеко…

– Вроде… – перекривил его Кондрат. – Чего меня не разбудил?

– Думал, показалось…

Бугай размахнулся и отвесил Жиле затрещину. Тот аж присел от обиды, и это его спасло. В тумане грохнул выстрел, и пуля, пролетев там, где секунду назад была голова Жилы, продырявила палатку и впилась в дерево.

– Ложись!!! – заорал Данила, падая на мокрую, усеянную сосновыми иголками землю.

Момент рухнул рядом, тут же перекатился и поднял «грозу». Кондрат и Жила, протупив всего мгновение, бросились к палатке за оружием.

Повисшая тишина показалась особенно вязкой после отрывистого треска выстрела.

– Кто? – шепотом спросил Момент. – Бритый, что ли?

– Не-а, – ответил Данила, переползая к поваленному дереву, возле которого с вечера они развели костер. – Чужие…

У Бритого был обычный АКМС калибра 7,62, а тут, судя по звуку, лупили из чего-то полегче и посовременнее. Но почему они не стреляют дальше? Боятся промазать в тумане? Или окружают?

– Астрахан! – донесся зычный голос из тумана. – Отдавай девчонку!

Мансуров. Данила наморщил лоб. Шейху нужна Марина? Интересное кино получается… На кого же он работает, выходит, на MAC?

Прогрохотала длинная автоматная очередь. Ага, это Жила отрыл свой АКМС и сжег полмагазина. В ответ раздались короткие отрывистые хлопки из тумана – бойцы Шейха начали стрелять на подавление.

«Молодцы, одобряю», – решил Данила, продолжая отползать в сторону. Шальные пули жужжали, как рассерженные мухи. «Чем больше шума, тем лучше, шум отвлекает противника. Интересно, сколько у Мансурова людей?»

Момент огрызнулся короткой очередью и перекатился к своей палатке. Кондрат и Жила лупили в два ствола, практически не целясь. По-бандитски, «гангста – стайл».

Данила подумал: «Теоретически противники могли бы нас окружить, но в таком тумане это глупо, можно подстрелить кого-то из своих. Значит… Значит, расположились подковой, чтобы накрыть перекрестным огнем, как только высунемся. А почему сразу не накрыли? Марина! Им позарез нужна Марина. Живая. Как только они поймут, что ее с нами нет, покрошат нас мелкими ломтиками… Что же такого особенного в этой несуразной, не от мира сего девчонке?»

Момент выполз из палатки с двумя рациями и подсумком с гранатами. Одну рацию швырнул Даниле. Тот поймал ее на лету, прицепил на разгрузочный жилет и сунул гарнитуру в ухо.

– Как слышишь? – прошептал он.

– Слышу тебя отлично, бро… – раздался голос Гены прямо в голове.

Вот теперь повоюем!

Коммуникации в бою – самое главное. Хорошо, что защищенные устройства пока еще не вырубились из-за Всплеска. Работать им осталось недолго, но сейчас они помогут.

– Я направо, – сообщил он напарнику. – Обойду с фланга.

– Принято.

Данила перехватил «калаш» и по-пластунски пополз на звук выстрелов. Как известно, девяносто пять процентов патронов в бою тратится не для поражения живой силы противника, а для того, чтобы оная живая сила не высовывалась. Вот мы и не будем высовываться. Главное сейчас – найти крайнего с фланга. Сместиться относительно противников так, чтобы хотя бы часть их – желательно большая часть – оказалась на одной воображаемой линии, и они были вынуждены стрелять друг в друга.

– Ловчий! – позвал Момент. – Запах чуешь?

В воздухе пахло пороховым дымом и сыростью.

– Какой запах? – уточнил Данила.

– Гнильцой вроде потянуло, бро…

Астрахан принюхался. Да, вроде есть. Тухлятиной даже скорее…

– Сероводород?..

– Писец, бро! – заволновался Момент. – Вырвиглотки! Кровь почуяли! Они часто из тумана нападают!

Вырвиглотки – это плохо. Зверьки маленькие, шустрые, злобные и очень-очень быстрые. А самое неприятное – нападают всегда стаей, особей двадцать – тридцать, говорят, некоторые стаи насчитывают сотни тварей, но то, скорее всего, слухи. Их идеально валить из огнемета, но за неимением огнемета сойдет и картечь.

Стоп! А почему мы их должны валить? Пусть мансуровцы это делают. А мы тем временем слиняем. Вырвиглотки ведь на запах крови идут…

– Момент, – вызвал Данила, – когда начну стрелять, стреляй из подствольника. По кустам возле сломанной ели. Видишь ее?

– Вижу, – откликнулся Момент из рации.

– Когда твари нападут – хватай наших, припасы, лодку не забудь. Иди по следу Марины и Бритого. Я прикрою отход.

– Понял, бро.

Данила встал на одно колено и деловито выстрелил пять раз – одиночными, спокойно и методично. Тут же бумкнул подствольник «грозы» и в кустах раздался взрыв. Противники, осознав, что по ним ведут огонь с фланга, резко подорвались в тщетной попытке сменить дислокацию. Астрахан начал в них стрелять, целясь по ногам.

Циничное правило войны: иногда противника лучше ранить, чем убить. Убитого закопают, а раненого придется лечить, тащить, кормить… Впрочем, при наличии вырвиглоток (запах тухлятины усиливался) это все не имело значения.

Отстреляв магазин, он сместился в сторону, быстро перезарядился и продолжил отстрел наемников. Те наконец-то поняли, что по ним стреляют не Кондрат и Жила со своим «гангста-стайлом», а спокойный профессионал, и быстренько залегли.

Это их и погубило.

Вырвиглотки бросились на них – посыпались с деревьев, как прошлогодняя листва. Привлеченные запахом крови, твари – слишком мелкие, чтобы валить их по одной, но достаточно крупные, чтобы перегрызть человеку горло, – верещащим потоком набросились на бойцов Шейха, распространяя вокруг удушливую сероводородную вонь.

Наемники кричали, срывали с себя крыс-переростков, пинали их, стреляли из штурмовых винтовок.

Данила сменил автомат на дробовик и поспешил за Моментом. Бросившуюся на него одинокую вырвиглотку (тварь обезумела от драки и кинулась на первое, что попалось ей на глаза) он снял влет, одним выстрелом.