Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

— Но я-то излечилась, вот даже следа не осталось, — провела по виску пальцами, в подтверждение своих слов.

— Ну вот поэтому сказала бы, что чужачка, да не говорю. — она ласково улыбнулась, начиная убирать посуду со стола.

— Вира Амалия, Вы здесь? — раздался знакомый голос Ниары за спиной. — А я Вас в комнате искала, подумала уже, что Вы опять на прогулку убежали. Маркус так расстроился, что не увидел Вас напоследок.

— Они, что уже уехали? — воскликнула я, быстро вставая из-за стола. — Я же хотела проводить.

— Да вот, только что отправились, — подтвердила Ниара.

— Ох, ну надо же — слова женщины меня расстроили, с Маркусом попрощаться я хотела больше всего, да и остальных увидеть в последний раз, тоже не прочь была. К горлу подкатил ком, к глазам слезы.

Глубоко вздохнув, я низко опустила голову, стараясь не показать, что вот-вот разревусь.

— Вира Августа, не могли бы Вы, собрать немного еды в корзину, — с хрипотцой в голосе попросила, пряча эмоции. — Хочу сходить на пруд и немного порисовать.

— Конечно, могу, — сразу ответила женщина. — Да не переживайте Вы так, приедут они скоро и соскучится не успеете.

— Спасибо вира Августа, — не поворачиваясь поблагодарила и вышла из кухни.

Холл встретил пустотой и тишиной, отчего в груди стало ещё тяжелей.

Обитателей этого дома, я теперь уже не увижу больше, никогда. Горячая слезинка пробежала по щеке, быстро смахнув её, а следом и вторую, я поднялась на второй этаж.

Уже у самой двери в комнату моё правое запястье сильно зажгло. Я даже зашипела, потирая, источник неприятного ощущения. Боль тут же исчезла.

— Странно, — произнесла, вслух открывая дверь одновременно, поднося руку ближе к лицу, рассматривая, только что горевшее место.

— Что-о стра-анно? — раздалось, протянуто за спиной.

— Да так, нечего, показалось, — ответила ушастому хранителю, пряча руки в складках платья.

Хам вальяжно прошагал до кровати и легко запрыгнув, на излюбленное им место, изящно потянулся.

— А тебя-я Рэйсо-он искал, — огорошил меня хранитель, завершая свою растяжку и сворачиваясь клубком.

— Когда? Зачем? — задыхаясь от внезапно пробивших грудь тяжёлых ударов, быстрым шагом подошла к ушастому.

— Да во-от перед отъе-ездом, заче-ем не спра-ашивал, ты же сама-а сказа-ала не пускать его, да-аже, если ломи-иться будет, во-от и не пусти-ил, — гордо промурчал котяра, не отрывая от меня своих огромных, жёлтых глаз.

— Так это когда было, — разочарованно протянула я. Вот дёрнула меня нелёгкая, спуститься на кухню.

— Так, два-а дня наза-ад это было-о, — фыркнул недовольно кот.

Снова тяжело вздохнула, ну вот всё сегодня идёт как-то, не так.

Постояв ещё немного в своих мыслях, всё-таки начала собираться на прогулку.

— Ты это, куда собрала-ась, — заметив, моё копошение, а затем и то, как я направилась к выходу, спросил, беспокойно перебирая лапами, хранитель.

— Иду на прогулку, к пруду, — делая вид, что не замечаю его недовольства, продолжила путь.

Хам резко спрыгнул с кровати и сопя направился за мной.

— С ума сошла-а, ты под моей отве-етственностюью, пока хозя-яина нет, — громко возмутился, преграждая мне путь.

— И что, мне теперь все дни сидеть дома, — легко обогнув кота, пошла дальше.

— Мо-ожешь в саду-у погуля-ять, — снова возникнув передо мной, мявкнул недовольно.

— Ну уж нет, я давно хотела туда сходить и сегодня обязательно это сделаю, а если понравится и завтра тоже, или я чего-то не знаю, и на самом деле я пленница.

— Не говори-и чепухи, не пле-енница ты, просто за преде-елами поме-естья, я не смогу-у за тобой приглядывать.

— А зачем за мной приглядывать, я девочка взрослая без одного дня совершеннолетняя, дорогу обратно найду, не переживай, а чужих я за всё это время, видеть здесь не видела.

Так споря друг с другом, мы добрались до кухни, где меня уже ждала, вира Августа с корзинкой.

— Я ска-азал, не пойдёшь. — продолжал упираться хранитель.

— Пойду Хам, и это не обсуждается.

— Ну что ты Хам взъерошился весь, пусть девочка погуляет, — поддержала меня вира Августа, услышав наш спор. — День сегодня, обещается быть жарким, нечего дома сидеть.

Я благодарно улыбнулась женщине.

— Вот видишь, никто не против, один ты ворчишь.

— Сказа-ал же, что ты под моей отве-етственностью, — не успокаивался ушастый.

— Хам, милый, ну не переживай ты так, я всего лишь схожу к пруду, порисую немного и вернусь, — успокаивающе погладила за ухом хранителя и тут же чмокнула его в нос.

От неожиданности Хам замер, воспользовавшись заминкой, я рванула к выходу, не забыв прихватить корзинку.

— А то, что я ходила гулять, это будет наша с тобой тайна, — уже крикнула выбегая.