Осознание - Алексей Бобл

– В этом сектанты виноваты!

Картограф внимательно посмотрел на него, и Мишка объяснил:

– Мы «черный» отряд видели по дороге к Карьеру. Во главе здоровяк с темным лицом…

Картограф кивнул, махнул перед собой рукой, будто отгоняя муху, и сказал:

– Стикс – глава Черного братства.

– Я потом еще раз его видел, – добавил Атила. – Он стоял над Карьером и обозревал окрестности.

Большой воздел палец:

– Ну вот! Значит, это он, ну или они, мутантов на нас в Карьере наслали.

К разговору подключилась Яна:

– Нет, подождите… Нападение «черных» на оперов в Карьере выпадает из всей механики игры. Не было такого раньше в «Сталкере»! Сектанты тусуются вокруг АЭС, ну, еще в НИИ «Акустика» их база, всегда было так, разве нет?

Большой запальчиво возразил:

– Админы могли нововведение сделать!

– Да при чем тут нововведение… Что мы не можем выйти – это тоже нововведение? Типа диверсия Черного братства, новая игровая фича? Не говори чушь, лузер!

– Сама лузер! Я…

– Вы достали со своими ссорами, – перебил Атила. – Пусть Картограф нам рассказывает. Ему явно есть что. Я думал, все легендарные фигуры вроде тебя – неписи, просто сложные, но ты реальный чел, да?

Картограф помолчал, опять сделал непонятный жест, будто отгоняя кого-то невидимого, и ответил:

– Вы правы, я реальный.

– И тоже не можешь выйти? – добавил Большой.

– Сейчас все это неважно. Нам надо… В общем, молодые люди, для нас пока единственный способ покинуть игру – попасть к Знахарю.

– А что это даст? – уточнила Яна.

– Знахарь – на самом деле Модест Андреевич Артюхов, главный программист игры. А на болоте у него стоит ЦТ, то есть Центральный Терминал. Если еще остался способ покинуть «Сталкера», то только через него.

Большой, вскочив, принялся мерить шагами комнату, но вспомнил о сварке и сел.

– И ты, батя, знаешь, как к Знахарю проникнуть?

– Да. Слышите вой? – Когда Картограф спросил, все напряглись и завертели головами. – Кажется, сектанты научились провоцировать гон мутантов. Одним накрыли Карьер, а теперь второй, судя по всему, движется в нашу сторону.

– Тогда надо собираться. – Атила встал с койки.

Картограф принялся выдвигать ящики комода, выгребать оттуда мелкие вещи, рассовывать по карманам.

– Да, медлить нельзя. Идем.

Покинув кинотеатр, он сразу направился к зарослям сирени неподалеку, и остальные поспешили за ним. С виду кусты были непролазными, но в них обнаружилась едва заметная тропинка.

На улице потемнело – близился вечер. Сзади доносились вой и рычание мутантов, отчего хотелось ломиться вперед, не разбирая дороги. Атила был уверен, что страшно всем, кроме Картографа. Ему просто непривычно. Большой спросил, настороженно озираясь:

– А ты уверен, что Знахарь сейчас в игре?

– Да, – ответил Картограф, не оборачиваясь. – Думаю, посредством ЦТ он сейчас пытается восстановить работу других терминалов. Главное, что через Центральный Терминал у него может быть налажена постоянная связь с офисом. Но сначала надо добраться до Знахаря, а в теперешней ситуации это будет непросто.

Заросли остались позади, и они очутились на заросшей растительностью улице городка. Покачивались тополя, скрипели ветками. Ветер завывал в провисших проводах, хлопал дверцами форточек, где-то натужно скрипела распахнутая дверь. Позади подвывали волки, ревел брутор – пока далеко и не опасно, но шум постепенно усиливался.

– Вы идете со мной или нет? – спросил Картограф.

Все молчали, и Егор выразил общее мнение:

– Веди, Картограф.

Он сам не заметил, как перешел на «ты» с этим таинственным человеком, голос которого лился будто из электронного синтезатора. Если Знахарь – главный программист, может, Картограф – тоже начальник «Русо-Вирта»? Уж не сам ли Сергей Зигович?