Смертельная схватка - Ульрике Швайкерт

Когда Иви и Сеймоур достигли берега реки, вампирша остановилась и оглянулась.

— Да, думаю, этого будет достаточно.

«Что ты имеешь в виду?»

«Я хочу сказать, что теперь мы достаточно далеко от Дублина».

«Достаточно далеко для чего? Нет, не говори этого! Я даже слышать об этом не хочу».

Волк застонал. Он догадывался, что сейчас произойдет. Сеймоур долго жил и сражался рядом с Иви и вынужден был признать, что непреодолимое упрямство было их фамильной чертой.

«Ты и вправду думал, что я так легко сдамся?»

«Я надеялся, что ты наконец-то прислушаешься к голосу разума».

Иви пожала плечами.

«Иногда разум указывает нам неверный путь, который рано или поздно приводит к поражению. Бывают времена, когда нужно рисковать, и именно так я сейчас и поступлю. Прощай, Сеймоур, не грусти в ожидании нашей следующей встречи. И вспоминай меня, если мне суждено допустить ошибку и погибнуть».

Сеймоур попытался схватить Иви, когда она призвала Туман, но превращение произошло так быстро, что оборотень не успел коснуться даже края ее платья. Возникший на месте вампирши сокол стрелой поднялся в небо и улетел прочь.

«Проклятье, Иви, я поймаю тебя, и тогда ты у меня узнаешь!..»

* * *

Часы на башне пробили ровно час, когда сокол опустился на большой моток каната. Пару секунд спустя на его месте появилась девушка в серебряных одеждах. Когда она подошла к Брэму Стокеру, он стоял у поручня и наблюдал за движением людей у причала. Ирландец не стал оборачиваться, хоть и заметил ее. Но Иви увидела, что на его губах заиграла улыбка.

— С точностью до минуты. Теперь все пассажиры на борту. Хотя я должен признаться, что не сообщил капитану об одном из них.

— И хорошо, что не сообщил. Ты достал ящик?

Брэм кивнул.

— Он вместе с моим большим чемоданом находится внизу, в первом багажном отделении.

Иви задумчиво улыбнулась.

— Значит, ты не сомневался в моих возможностях?

— Ни в твоих возможностях, ни в твоей решимости.

Какое-то время они молча смотрели, как маленькие шлюпки перевозят ящики и бочки, которые еще необходимо было погрузить на корабль. Затем последняя шлюпка отчалила и в порту Дублина стало тихо. Портовые рабочие стали расходиться по домам. Пробило два часа. Затем половину третьего.

Брэма охватило беспокойство.

— Почему мы не отчаливаем? Чего ждет капитан?

Иви беспомощно оглянулась.

— Если бы я знала.

— Нам нужно было быть на борту уже в час, чтобы он не пропустил прилив! — рассерженно добавил ирландец.

— Может, мне сходить и узнать, в чем дело?

— Нет, не нужно! — решительно покачал головой Брэм. — Разве можно допустить, чтобы тебя кто-то увидел?

— Ах, ты же знаешь, большинство людей очень быстро забывают о встрече со мной, — улыбнулась Иви.

— Потому что ты принуждаешь к этому их разум, — предположил Брэм.

Как еще иначе можно было забыть Иви, хоть раз ее увидев?

— Да, ты прав, — кивнула вампирша.

— Но почему же ты не воспользовалась своими способностями при нашей первой встрече? Думаю, ты с легкостью могла заставить меня позабыть обо всем. Но ты сделала как раз наоборот, засела в моем разуме, и теперь я не могу прожить и дня, не вспомнив о тебе, — ворчливо добавил он.

Иви подошла еще на шаг и поднялась на носочки, чтобы ее лицо было ближе к лицу Брэма.

— Ты бы предпочел забыть меня? Лишь скажи, и я освобожу твой разум от воспоминаний обо мне, как только мы окажемся в Лондоне.

— Ты можешь это сделать? Ну конечно же! — спросил и тут же сам ответил на свой вопрос Брэм.

Затем он задумчиво посмотрел на Иви. Сама мысль о том, что она исчезнет из его памяти, отозвалась глубокой болью в его сердце. Но разве не было столь же мучительно целыми днями и ночами думать о ней? Даже когда он был занят чем-то другим, где-то на заднем плане всегда находился образ Иви. Это не было влюбленностью, которую Брэм испытывал в годы учебы в дублинском Тринити-колледже, ухаживая за юными дамами, и не имело ничего общего с любовью, которая соединяла его с Флоренс. Это была совсем другая связь, какое-то странное наваждение. И порой Брэм со страхом спрашивал себя, насколько губительной может стать для него впоследствии эта страсть.

— Нет, — решительно покачал головой ирландец. — Тогда моему разуму и моему сердцу будет чего-то не хватать.

— Не будет, если я заставлю тебя полностью забыть о моем существовании, — усмехнулась Иви.

— Все равно! — резко ответил Брэм. — А теперь я пойду к капитану и спрошу, почему мы до сих пор не отчалили!

Ирландец развернулся и удалился тяжелым шагом. Иви осталась стоять у поручней. Она обвела взглядом портовые сооружения. Было почти три часа ночи, и вампирша понимала, что в такое время отсюда больше не отчалит ни один корабль. В ночных прибрежных водах таилось слишком много опасностей. Возможно, капитан и вовсе не планировал выходить в море среди ночи. Он лишь хотел, чтобы все пассажиры и багаж заранее были на борту и корабль мог отчалить с первыми лучами солнца. Уровень воды в этом порту не имел такого уж большого значения, по крайней мере когда судно стояло на якоре ближе к открытому морю, а не у самого причала, где корабли с глубокой осадкой не могли маневрировать во время отлива.

Иви ругала себя за глупость. Почему она не пересекла Войн и не пробежала вместе с Сеймоуром еще несколько миль в северном направлении? Тогда у нее все еще оставалось бы достаточно времени, чтобы успеть на корабль. Вампирша надеялась лишь на то, что волк вернулся в Данлюс, уверенный в том, что корабль уже вышел в открытое море, а значит, у него нет никаких шансов догнать Иви.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Брэм снова появился на палубе.

— Капитан спит в своей каюте, и его можно тревожить лишь в исключительных случаях.

— К которым, по всей видимости, не относятся вопросы разгневанных пассажиров, — сказала Иви, на что Брэму оставалось лишь кивнуть.

— Мне пришлось обойти весь корабль, чтобы найти матроса.

Как и предполагала Иви, капитан не собирался поднимать якорь среди ночи и подвергать корабль скрывавшимся в темноте опасностям.

— Зато нам приказал быть здесь уже в час ночи, — проворчал Брэм.

Пойти в свою каюту и немного поспать ирландец отказался. Поэтому они с Иви еще какое-то время поговорили, а затем умолкли, погрузившись в свои мысли. В конце концов Брэм кивнул и отправился отдыхать.

Когда Иви разбудила его, было около пяти часов утра.