Воин Огненной лилии (Эри-IV) - Алёна Рю

Рикки лег на спину. Усыпанное звездами небо было таким огромным, а он таким крошечным, что невольно подумалось о жизни. В масштабах мира все его метания казались мелкими и никчемными.

Своих настоящих родителей он не помнил и большую часть жизни прожил в семье Дианы. Работал в поле, бегал с друзьями, хулиганил, не слушался Хартона, а потом, сам не поняв, как, влюбился в Эри. Но быть с ней не смог, потому что струсил.

Когда Анжела умерла, Эри больше ничего рядом с ними не держало. Она ушла, а он остался. Ее ждала дальняя дорога и неизбежная встреча с Охотниками, в то время как он продолжал трудиться на шадерских полях. Изредка он даже забирался на то дерево, где любила сидеть она. Но потом Охотники пришли и к ним. Выяснилось, что деревня не платила налоги, а несколько лет назад и вовсе убили забредшего не туда Охотника. Отец Дианы и другие мужчины решили сопротивляться. Глупо или нет, но возможно, они так и так бы погибли. Деревню в итоге сожгли, а всех детей забрали. Мальчиков работать на лесопилку, девочек – на ткацкую мануфактуру Нидвудов в Индорф. И снова его жизнь пошла своим чередом, днем была работа, ночью – сон в холодном промозглом сарае. Иногда их отпускали в город, и тогда он навещал Дианку и остальных.

В один из зимних дней к ним заехал Доминик Лис. Он искал свежую кровь, набирал рекрутов в Охотники. Рикки посчитал, что важнее принципов – помочь Диане и остальным, а потому вызвался.

Только об одном решении Горностай по-настоящему жалел: что не предложил Эри побег раньше, до того, как они достигли лансийской границы. Тогда бы на них не напали эльфы, его не ранили бы, а её не забрали к остроухим.

«Ладно, чего уж теперь», – сказал он сам себе и, морщась от боли, приподнялся.

Надо добраться до его комнаты в гостинице и хотя бы денек отлежаться.

Глава восьмая – Корд

Эри жадно поглощала ужин. Всё та же серая бурда казалось вкуснее яств лансийского дворца. Изредка отрываясь от тарелки, она встречалась с Кордом взглядом. Нежные голубые глаза, покрытое шрамами угрюмое лицо, точно такое, как ей запомнилось. Встретить этого человека вновь, пусть даже здесь, – настоящее чудо.

«Как мало, однако, нужно для счастья», – подумалось Эри. Одно только беспокоило – знает ли он, где находится? И не страдает ли, как другие?

– Корд? – нерешительно начала она. – Ты помнишь нашу последнюю встречу?

Он на мгновение задумался:

– Ты устроила нам с Элисон свидание, та привела Охотников, и тебя схватили. Но я за тобой вернулся.

– Да, а потом… что было потом?

– Кажется, меня ранили, – проговорил Корд, вдруг утратив уверенность в голосе. – А почему спрашиваешь?

– Так ты помнишь? – настаивала Эри. – Ты сказал мне: «Беги, девочка», но затем…

– Это так странно, – он сдвинул брови. – Я помню все: и Грэя, и его кинжал, и Элисон. Я как будто видел сам себя сверху, лежащим на земле… Ты что-то хочешь сказать?

– Корд, пожалуйста, – она набрала полную грудь воздуха, – выслушай меня внимательно. Ты… ты умер. Это правда. Горькая, но правда. И мы сейчас по ту сторону.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил он, – что Грэй тогда меня убил?

– Да, – Эри сглотнула подкативший к горлу ком. – И все из-за моей глупости. Я так завидовала другим, хотела семью с папой и мамой, что совершенно не думала, чего это будет стоить тебе. Прости меня, если сможешь. Пожалуйста.

– Ну-ну, – возразил Корд. – Не надо. Если я мертв, значит, все правильно. Я знал, на что шёл и должен был заплатить свою цену.

– Но…

– Я тебе верю, девочка, – он ласково улыбнулся. – И теперь вижу, что ты изменилась. Выросла. Сколько времени прошло?

– Два года.

– Надо же, – он качнул головой, – а как будто вчера всё было. Только... – он замялся. – Если ты здесь, то тоже, выходит, умерла?

– Нет, – ответила Эри. – То есть, похоже, что нет. Но я не уверена. Просто здесь никто не знает, что мертв, а я знаю и все помню.

– Пойдем на воздух, – предложил Корд, заметив, что она доела. – Расскажешь по порядку.

Они вышли из избушки, один в один похожей на ту, куда однажды постучалась Эри. Даже лес вокруг казался тем же. Только деревья мертвые.

– После твоей гибели я побежала в Шадер, – рассказывала Эри. – Но до деревни уже добрались Охотники. Оказалось, что шадерцы не только меня укрывали, но и не платили налоги. И если бы я не ушла, их могли никогда и не найти. Осознав это всё, меня такое отчаяние взяло, что, когда приехал Грэй с остальными, я уже не сопротивлялась. Меня увезли в Толлгард. Там допросили, для порядка помучили, да и отправили гнить в темницу. Честно, я уже думала, что никогда света белого не увижу. А тут вдруг меня забрал лорд Кебард.

– Я слышал о нём, – заметил Корд. – Сплетни ходили не самые... Он тебя не обидел? Кто подписал разрешение?

– Даррен Тигр, Рыцарь Служения. Ему приказал Лидер, они с королевой задумали устранить Хинта. Но нет, лорд Кебард был добр ко мне, только не выпускал, и сбежать тоже не получилось.

– Так, – кивнул Корд. – И что же? Удался заговор?

– Еще как! Меня привезли во дворец и так всё организовали, как будто это я убила короля. На самом деле Хинта вывезли, но выглядело всё так, как будто я эльфийская шпионка.

– Представляю.

– Меня арестовали и потом судили. Приговор обещал виселицу, но по дороге меня спасли Красные лисы.

Корд вскинул брови.

– Ульрика?

– Нет, – мотнула головой Эри. – Денни из Нюэля и Слэйд. Последнего я кстати встретила здесь. Он тоже не помнит, как умер.

Помолчав, она продолжила:

– По заданию Лидера Даррен внедрился в подполье. Его тоже судили для убедительности, но по плану должны были вытащить, а мной пожертвовать. Но поскольку и меня спасли, Даррену стало интересно, кто я такая. Он предложил скрываться вместе,