Неизведанная пустошь - Павел Чагин

— Что!!? — рыкнул я не своим голосом.

— Закат, мой господин. Кончено.

— Закат? — Я схватил Иолу за рога и провел бросок, скидывая демоницу с себя. Хорошенько отбив ей спину, я огляделся.

— Сука! — тихо выругалась Эва. — Как же больно!!!

Медленно приходя в сознание, я встал с нее, пнул напоследок и поплелся к маяку. С каждым шагом и вздохом самообладание возвращалось ко мне.

— Орсис, ты меня слышишь? — я постучался в толстенные створки.

— Да, создатель, — тихо донеслось с той стороны.

— Все кончено, открой двери…

Запоры глухо лязгнули, и встревоженный Алексей встретил меня у входа. Впустив внутрь, он тотчас запер дверь.

— Ну и видок у тебя командир… живого места нет.

Отодвинув его в сторону, я рухнул перед Орсис на колени.

— Больно тебе было, маленькая?

Она кивнула и разрыдалась в голос, совсем как ребенок. Собственно, она и была ребенком. Со времени создания боевого ИИ прошло лет двадцать, не больше. А в живом теле она и вовсе никогда не была. Надо же, раньше я об этом не думал.

— Я звала тебя, а ты не шел…

— Прости, это все драконье мясо. Оно вызывает безумие. Видишь, как сильно меня били?

— Больно? — всхлипнула она.

— Ничего. Не в первый раз. Помнишь, ты ведь была со мной. Я слушал твой голос, чтобы не терять сознания. Вот и я теперь рядом. Все хорошо. Уже все кончилось.

— Ты всех убил?

— Надеюсь, что нет. Но за тебя отомстил сполна. Что-что, а боль я причинять умею.

Орсис робко улыбнулась и прижалась к моей груди. Венге тоже пришла в себя и начала извиваться словно змея.

— Развязать? — спросил Синица.

— Кляп вынь для начала.

Он сделал как сказано, и поток трехэтажной брани буквально излился из ее рта.

— Развязывай, — кивнул я. — Она в норме.

Капитан «Черного лезвия» пребывал в шоке. Он смотрел на нас часто моргая и ничего толком не понимал.

— Александр, как там Шарк Раал?

— Ей холодно, сир. И она больше не хочет вас съесть. Кажется ей стыдно.

— Мать моя… — меня вдруг озарило. — Как жопой чувствовал!

— Что еще? — встревожился Егоров.

— Мы когда дракона воскрешали, я попросил Орсис заблокировать корабельные орудия. Она ж мяса то больше всех съела…

— Ну да… — Егоров поморщился, представляя как бы развивались события. — Ты, командир, ее береги.

— Кого? — не понял я.

— Жопу свою. Она у тебя похлеще гадалки будет.

Первым засмеялся Синица. Потом сам Егоров, поняв, что сморозил. А потом и я, до кучи. Только Орсис, Венге и Александр, не оценив юмора искоса поглядывали на нас.

— Торвик открой! — донеслось снаружи.

— Чего надо!?

— Ну открой, это Эва! Ты чего осерчал то на меня так? Может я сказала лишнего, или делом повод дала?

— Открой, — вздохнул я. — Кажись все очухались.

Глава 12. Миска мира

Орсис вернула к жизни котел, которым еще вчера отчаянно отбивалась. Синица принес воды из ручья, подпалил дрова. Егоров занялся исконно солдатским занятием — чисткой картофеля и овощей. Вообще, я не особо люблю готовить, но люблю вкусно поесть. Хочешь хорошо — делай сам. Со всей этой возней и пертурбациями, я как-то совсем забил на это дело. Свалил все на плечи Нат, да и вообще не придавал особого значения тому, что ел. Почему-то сейчас этот вопрос встал особенно остро. Опять же, хорошая возможность чем-то себя занять, чтобы отвлечься и подумать.

Прогулявшись до ящиков с провиантом, я навел небольшую ревизию. Отыскав пару банок оливок с подозрительным сроком давности в НЗ, прошелся по корзинам, прикупленным в оазисе. Разжившись колбасой, отыскал большой полуживой лимон. Пару банок свиной тушенки для жирности… масло, чеснок, специи и сушеную зелень. Бумажные пакеты с перцем и кориандром не изменились, наверное, с советских времен. Поностальгировав пару минут, я вернулся обратно к единственной уцелевшей палатке.

Сварить решил много, орава-то большая. Пока котел закипел, прошло около часа. Вся прелесть в том, что для этого блюда бульон особо не нужен. Закинул все разом, картошка сварилась, и можно есть. Колбасу бы обжарить, конечно, да с томатной пастой… но и так сойдет. Надо только настояться дать, минут десять. Конечно, вкуснее всего солянка на утро, вот только кто столько ждать станет? У самого желудок к спине прилип.

Бухнув в котел банку томата, я высыпал обе банки оливок. Резать их было лень, все равно без косточек. Хорошую горсть специй, сушеной зелени, лаврушечку сверху обязательно. Ну и лимон под конец. Его все же пришлось порезать. Кислющий оказался, зараза. Но так даже лучше. Соль, красный перчик для острастки… ну и все, вроде бы. Навар со свиных консервов оказался что надо. Жирок так и плавал на поверхности. Осталось макнуть головешку из костра, для пикантности вкуса, и суп готов! Жаль сметаны не было. Ее в этом мире я еще ни разу не видел. Как и молока в чистом виде. Сыр только ел.

Вчера, ИИ по имени Орсис впервые за свое существование испытала одновременно боль унижение и разочарование. Тело, что она вырастила для себя, было крепким, сильным и быстрым, но реальность внесла свои коррективы. Она наотрез отказалась откатывать состояние всех кроме меня, Егорова и Синицы. Мотивируя это тем, что критических повреждений не обнаружила. Да, прямой приказ она, несомненно, выполнит, но настаивать я не стал. Да и сам от ее услуг отказался. Нужно узнать, как и на сколько быстро восстанавливается мое тело. Оценив свое состояние здраво, оба лейтенанта последовали моему примеру. Раны, что нанесла Венге, Синица зарубцевал сам при помощи заклинания.

Утром, я проснулся в своей постели и долго не хотел вылезать из под одеяла. Заночевать решил в башне, с бойцами и Орсис. Капитан стеснялся спросить, но его тоже забрали с собой. Остальных относительно вежливо вытолкали из башни и заперли врата храма. Разумеется, Венге тоже выставили наружу. Отмыв кровь и обработав раны, мы отлично выспались в безопасности, на чистых простынях.

— Пожрать бы… — вздохнул Синица. — Считай сутки ничего не ел.

— Я бы тоже поел, но вставать такой лом… — зевнул Егоров. — Потерпи еще часик, а?

— Командир, а тут ничего нету?

— Нету. Разве что вода в умывальне.

— А призвать не можешь? Хотя бы сухпаек? — взмолился Синица.

— Жень, имей терпение! — проворчал Егоров.

Богиня всю ночь провела со мной, поскуливая и пинаясь во сне. Вчера она была разбита и подавлена. Пришлось помыть и переодеть. Платье ее пришло в негодность, а клинок где-то потерялся.

— Орсис, ты