Амулет Судьбы - Кеннет Бег Андерсен

Шли вечера, и Филипп с Сатиной тоже все время куда-то шли. Бродили по бесконечному лесу в поисках следов, которые, как они знали, были где-то рядом.

Небо над их головами прояснялось с каждым вечером. Тяжелые стальные тучи превращались в воздушные рваные облака, а солнце, которое теперь поднималось гораздо выше над макушками деревьев, наполняло все вокруг нежным оранжевым светом, насыщая воздух своим теплом.

На деревьях появлялось все больше листьев. Не молодых, сочных и зеленых, но пылающих и ярких, осенних. Время в лесу текло, словно в сосудах бессмертных, туда и обратно, вперед и назад. Найденный Сатиной подснежник возвещал приход весны, но для деревьев время просто повернулось вспять — поздняя осень перерастала в бабье лето. Каждой ночью все больше и больше листьев перемещались на ветки, зажигая кроны деревьев пестрыми кострами. Вот почему земля становилась виднее.

Филипп и Сатина снова остались одни в крохотном домике. Мортимер отправился по делам вскоре после тревожного происшествия в подвале и с тех пор не объявлялся. Прощаясь, он был краток: «Найдите вора. Пока не станет слишком поздно».

Сатина закивала, полагая, что Мортимер намекает на возвращающийся к жизни лес и свое хромающее здоровье. Филипп, прекрасно понимавший, что он имеет в виду на самом деле, проклинал хладнокровного старца всем сердцем.

Миновало семь вечеров, а они так и не продвинулись в поисках следов, и Филипп чувствовал, как в душе копится отчаяние. То же касалось и Сатины. Последней каплей стал случай, когда она споткнулась о ветку и полетела носом вниз на землю.

Филипп подбежал к ней.

— Ушиблась?

Он наклонился, чтобы помочь Сатине встать, но она оттолкнула его руку.

— Ничего мы не добьемся! — кричала она и раздраженно топтала ногами. Потом поднялась и принялась нервно стряхивать грязь с плаща. — Мы можем здесь проторчать до самого Судного дня и ничего не найдем!

— Мы обязательно найдем следы, Сатина. Мы знаем, что они есть. Нужно просто…

— Филипп… этот лес… бесконечен, — ядовито заметила Сатина. — Здесь хоть тысячу лет ищи, маленькую толику леса не прочешешь!

— Сатина, перестань! Давай отдохнем немного и перекусим. Это всегда помогает.

Он вытащил из мешка с припасами хлеб и протянул Сатине кусок.

— Не хочу этой собачьей еды! — Она схватила хлеб и, что было сил, запустила им в лесную чащу. — Две недели ничего приличного во рту не было, только этот мерзкий хлеб. Меня от него тошнит!

— Но…

— Я устала, я замерзла, я хочу есть, и все это мне осточертело, Филипп! Ведь все без толку, разве сам не видишь? Нам должно невероятно повезти, чтобы удалось найти следы, а Смерть, Филипп, в удачу не верит, — она ненадолго затихла. Устало покачала головой. — Я сдаюсь. Я хочу домой. Хочу нормально поесть. Ты со мной?

— Нет! — закричал Филипп так громко, что Сатина вздрогнула, а по лесу прокатилось раскатистое эхо. — Я не пойду с тобой! Я не сдаюсь! Нужно искать дальше. Нужно найти амулет. Пусть даже для этого придется перевернуть каждый листочек в этом лесу!

— Но я это и пытаюсь объяснить тебе, Филипп. Это невозможно.

— Нет ничего невозможного! — зарычал он в ответ. — Если не сдаваться. Люцифер был бы со мной согласен.

— Наши поиски длятся уже почти две недели. Мы снова проходим по тем местам, где были, потому что не помним, где искали, а где — нет.

— Мы не можем все бросить!

— Черт возьми, Филипп, ты что, сам не видишь, что это безнадежно!

— Говорю тебе, надежда есть! Где-то должен быть след! — снова закричал он, пиная в отчаянии опавшие листья, которые тут же подхватило ветром. — Должен быть…

— След, — подхватила Сатина, и Филипп посмотрел на нее взглядом, в котором сверкали молнии.

— Не смей передразнивать меня! — Филипп угрожающе направил палец на Сатину. Он чувствовал, как на его глаза накатываются слезы. Не потому, что Сатина продолжала перечить ему, а потому, что она была права.

Надежды в самом деле не было. Нет ничего хуже, чем искать иголку в стогу сена. Они искали иголку в стогу сена, который постоянно разрастался, и им никогда не удалось бы…

— Я и не передразниваю! — воскликнула Сатина, и воодушевление, звучавшее в ее голосе, в одно мгновенье развеяло его тягостные мысли. Она показывала пальцем на землю. — Вот он, след!

Там действительно был след. Прямо у его ног, в том месте, откуда разлетелись листья, виднелся четкий отпечаток в рыхлой почве. Но отпечаток не ноги, а лапы. Он был огромным. Не меньше ладони взрослого человека. Острые когти оставили четыре глубокие борозды.

— След зверя, — тихо повторял Филипп, глядя на Сатину. — Мортимер говорил нам, что кроме лошади и змея, никаких животных здесь не водится, так?

Она кивнула.

— Неужели амулет украл… зверь?

— Не все звери в нашем мире бессловесные твари, как у вас на земле. Вспомни хотя бы Люцифакса, — продолжила она. — Конечно, это могло сделать животное. Или чудовище, судя по размеру лапы.

— Чудовище? Что это?

— Чудовища — такой вид Проклятых, обитателей Окраинных земель. Отвратительные создания. Я не смогу перечислить все их виды, да и никто, наверно, не сможет, но на уроках истории нам рассказывали, что у многих из них есть лапы с когтями. У химеры, грифонов, мантикор.

Филипп покачал головой.

— Впервые о таких слышу.

— На самом деле, ты их видел, — сказала Сатина, и Филипп удивленно поднял брови. — Помнишь шахматную доску в гостиной у Мортимера? Некоторые из черных фигур изображают чудовищ.

Филипп почувствовал, как к горлу подступил ком — он представил, что все эти внушающие ужас фигурки могут быть существами из плоти и крови и бродить где-то в непроглядной тьме недалеко от границ Преисподней.

Неужели Амулет Смерти украл вот такой монстр?

— А вот еще один след, — заметила Сатина. — Кем бы ни было существо, оно точно двигалось в эту сторону.

Сатина направилась по следу, но Филипп нервно окрикнул ее:

— Сатина, стой! Только не прикасайся к ним!

— Что такое? — испуганно воскликнула она. — Что с ними не так?

— Там еще один след, — сказал Филипп, одним прыжком оказавшись рядом с ней.