Королевский Крест - Вадим Панов

— Да мы за великого фюрера хоть кого!

— Зубами!

— По плечи в землю!

— Навсегда!!

Уйбуй немножко послушал верноподданные выкрики, удовлетворенно покивал и вернулся к теме:

— В натуре, обиделся я тогда крепко. «Мля, говорю, Сантьяга, я к тебе, как к своему, а ты такие подлянки кидать! Не по-пацански, в натуре, великого фюрера в сортире мочить и меня заместо него делать, уйду я на… от ваших интриг…»

— Так и сказал? — восхищенно поинтересовался какой-то молодой боец из задних рядов.

— Я чо, нанимался вам лапшу на уши вешать? — обиделся Копыто. — Как есть, так и рассказываю. Совсем уйти хотел, да уговорил меня Сантьяга, упросил. «Выручай, грит, прикрывай северо-восток, а уж в других местах мы сами как-нибудь». Вижу я, чуть не плачет нав, тоска его гложет.

— Для нава тоска первое дело, — не выдержал Иголка. — Они перед смертью в нее впадают.

— В спячку?

— В какую пячку?

— Тихо! — зашикали сзади. — Не мешайте!

— Собрал я бойцов верных, — поведал Копыто, — гранатометов взял заряженных, выстрелов к ним поболе и отправился, в натуре, спасать город от супостата. С северо-востока, мля.

— Самое опасное направление, типа, — солидно пробасил боец Контейнер.

Он принимал участие в той переделке и имел право украшать повествование уйбуя мелкими подробностями. Копыто опрокинул стаканчик виски, вытер губы, рыгнул и продолжил:

— Тока мы северо-восток прикрыли, глядь — демоны мертвые отовсюду выскакивают!

— Типа, не сосчитать!

— Безумные совсем, дикие — уже челов грызть начали, — добавил Иголка.

— И понял я, что если не мы, то никто. И говорю бойцам: «Огонь!»

Копыто рассказывал свою знаменитую историю никак не меньше тысячи раз. Красные Шапки знали ее чуть не наизусть и разбегались, едва заслышав первые слова повествования. За последние четыре месяца уйбую позволили вспомнить старый подвиг всего один раз — на той вечеринке все настолько упились, что остановить бормотавшего мемуары Копыто было решительно некому. Его бы и сейчас никто не слушал, но уйбуй платил за виски, и проигравшие соплеменники тоскливо внимали.

— В новостях «Тиградком» только о нас и говорили, мля! Во всех экстренных выпусках и в девятичасовом блоке. Обо всей десятке рассказали, а у меня два раза интервью брали. В натуре.

— Я тама за его спиной, типа, стоял, — скромно добавил Контейнер.

— И мою фотографию показывали в телевизоре, — сообщил Иголка.

Мелкий боец не попал в кадр во время интервью и до сих пор переживал по этому поводу.

— Да, круто было, — подытожил Копыто, вертя в руке пустую бутылку из-под виски.

— А что Сантьяга? — спросил кто-то.

— Благодарил, конечно, — несколько неопределенно ответил уйбуй. — Ваще я этот подвиг не для Сантьяги совершил. Для всего Тайного Города. Это мне потом репортеры «Тиградком» объяснили.

— Охота была стараться?

Копыто поднял на не понимающего политический момент бойца тяжелый взгляд:

— А мне за Родину и фюрера всегда охота. У меня любовь к ним вот здесь сидит! — Уйбуй рубанул себя по груди. — В печенку въелась! Понятно?

— Понятно ему, понятно, — пробурчал толстый боец, наградив недотепу подзатыльником. — Купи еще виски, Копыто. И расскажи о чем-нибудь.

— Кончилось виски, — буркнул уйбуй.

Лица слушателей разочарованно вытянулись, но спорить с Копыто никто не рискнул. Поднялись из-за стола и разбрелись, тихонько бормоча ругательства. Впрочем, на чувства соплеменников уйбую было плевать. Выждав, когда обыгранные бойцы растворятся в полутьме «Средства от перхоти», Копыто выгреб из кармана комок мятых купюр — последний выигрыш — и бережно пересчитал:

— Три тысячи!

Бармен, правильно истолковав взгляд счастливчика, прислал за стол еще одну бутылочку виски. Иголка и Контейнер одновременно облизнулись. Уйбуй же вернул наличность в карман и высокомерно посмотрел на подчиненных:

— Теперь все понятно, придурки? Кто там ныл, что у конца надо было деньги брать?

— Я не ныл, — пропищал Иголка. — Я проявлял разумную осторожность.

— Вот они, деньги!! — Копыто потряс бумажником. — За два часа!

— Это еще хорошо, что у этих придурков наличные оказались, — не удержался от язвительного замечания мелкий скандалист.

— Я, в натуре, с нищими не играю!

— А как таких распознать?

— Мля, Иголка, не хочешь заткнуться для разнообразия? Просто признай, что я поступил правильно. Конец никогда бы нам столько денег не заплатил!

— Ну, выиграешь ты еще пару раз, — рассудительно произнес Контейнер. — А что потом? Дуричи и Гниличи не совсем ведь идиоты. Смекнут, что ты их раздеваешь постоянно, и не станут с тобой играть больше никогда. И кончится твое счастье.

— Я и говорю, — осмелел Иголка, — деньги надо было брать!

— Цыц! — Копыто покосился на мелкого бойца. — Вы, идиоты, совсем не видите, что нас ждет впереди…

— Что впереди?

Как и обещал Харций, «Повелитель Вероятностей» не гарантировал уйбую постоянных побед. Случалось, Копыто проигрывал или просто бросал карты, не желая рисковать и поднимать ставки. Но в целом статистика обнадеживала: из игры Шибзич обычно выходил в плюсе. И в его голове уже зрели наполеоновские планы.

— Эльдорадо. Сказочные пещеры золота, мля…

— Откуда?

— Выпей, — заботливо предложил Контейнер, пододвигая десятнику стаканчик виски. — И все пройдет.

— За что же мне такие тупые бойцы достались? — посетовал Копыто. — Слушайте сюда, придурки, мы играть будем с челами, чуете? На большие бабки, мля. Чтобы сразу кучу денег срубить… Пока артефакт не разрядился.

Бойцы переглянулись.

— Боязно, — буркнул Контейнер. — Ты, типа, не всегда выигрываешь.

— Все челы — жулики, — неуверенно протянул Иголка. — А когда они на большие бабки играют, то в два раза больше жулики.

Но остановить увлекшегося идеей уйбуя было невозможно.

— Зато у меня есть «Повелитель»!

— Но гарантии…

— Молчать!!

Иголка и Контейнер послушались. Но все-таки попытались привести закусившего удила начальника в чувство:

— А если они, типа, деньги не станут отдавать?

— А вы на что?

— То есть, типа, сначала ты у них выигрываешь, а потом мы их мочим?