Влада и заговор Тьмы - Саша Готти

– Шесть вампиров, восемь троллей, пять кикимор, девять упырей… – встав со своего кресла и осматривая салон автобуса, громко пересчитывала студентов седоволосая и сухенькая преподавательница, оборотенесса Лина Кимовна. Она сопровождала автобус до Темного Универа и сейчас находилась в состоянии крайнего нервного возбуждения, тараторя без умолку и тараща круглые синеватые глаза. – Так… Трех троллей не вижу… Не страшно… Главное, новую студентку до места довезти… Вот ведь морока на мою голову… – пробормотала она себе под нос, а затем громко завопила: – Огнева! У вас все в порядке? Влада Огнева!!!

– Лина Кимовна, мы съели ее минуту назад! – крикнул в ответ Гильс Муранов. – Вы слышите это зловещее чавканье?

Егор с Мариком изобразили чавканье во всей красе, скорчив кровожадные физиономии.

– Вы опять за свое! – гневно воскликнула Лина Кимовна. – Огнева – человек, и ей нечего делать в компании таких наглых вампиров, как вы, Муранов!

Произнеся эту отповедь, оборотенесса с вызовом вскинула голову.

– Как это – нечего делать, Лина Кимовна? – весело отозвался Гильс. – В человеке около пяти литров крови, а вы говорите, что нечего!

Оборотенесса растерялась, побледнела и дернула шеей, будто у нее внезапно случился нервный тик. В поисках поддержки она поглядела на Вандера Францевича, который сидел рядом с ней, но тот был абсолютно спокоен и обмахивался шляпой, как веером.

– Огнева! – снова взвизгнула оборотенесса. – Так у вас все в порядке или нет?!

– Да-да, Лина Кимовна! Все просто замечательно, честное слово! – поспешила крикнуть Влада, мечтая, чтобы та, наконец, замолчала и отстала от нее.

Это был уже раз пятидесятый, когда Лина Кимовна визгливым голосом на весь автобус спрашивала, все ли с ней в порядке, вызывая смех у остальных ребят.

– Ну смотри, Огнева, – оборотенесса яростно кивнула. – И учтите все – моя задача довезти вас в целости и сохранности, и никому не удастся мне в этом помешать!

Она многозначительно погрозила кулаком, метнула гневный взгляд на Гильса и едва не села мимо кресла.

– Чувствую, не довезем мы Лину до универа в целости и сохранности, – веско заметил Егор, – И чего она так дергается?

– На сегодня-то с меня неприятностей и так, после… – Влада, чуть не ляпнув: «После того как я летела из окна и меня чуть не разорвала ненормальная упырица», – кинула на Гильса быстрый взгляд и смутилась.

О происшествии с упырицей Инферной все они договорились никому не рассказывать еще в такси. Дед не хотел афишировать то, что его приезд на новую работу омрачен сумасшествием предыдущей преподавательницы, а Влада просто не хотела выглядеть недотепой, которая падает из окон. Да и в глазах Гильса хотелось казаться более смелой, чем она была на самом деле…

Сейчас с ней действительно все было в порядке, насколько это возможно для человека, который, вместо того чтобы в три часа ночи спать в своей кровати, едет неизвестно куда в автобусе с нечистью.

Уже целый час вокруг нее шумела развеселая компания – Егор Бертилов, упырь Марик, кикимора Дрина и Гильс Муранов, который умудрялся общаться сразу на две компании, постоянно перекликаясь еще и с вампирами, шумевшими в конце салона.

Кстати, вампиров Влада научилась отличать от людей очень быстро – пока наблюдала, как они садятся в автобус в Пестроглазово. Все они двигались с уверенностью и красивой гибкостью хищников. Даже в их взглядах было что-то неуловимо общее: будто каждый постоянно прикидывал, как быстро может разорвать того, на кого он сейчас смотрит. Судя по одежде, вампиры предпочитали багрово-черные, приглушенные цвета, а на их свитерах бренчали огромные черные значки с выбитым серебром словом NOIRE.

В автобусе их ехало пятеро, кроме Гильса: шумный и верткий, похожий на цыганенка Индо Ковальски, широкоплечий и спокойный Дим Морган, Лана Готти, томная брюнетка со стрижкой каре, и двое ее братьев, Герман и старший Ганц. Владе он чем-то напомнил североамериканского индейца – спокойный и серьезный, с длинными темными волосами, собранными в хвост.

Разговаривали они в основном только о вампирских боях, которые, как поняла Влада, были чуть ли не самым важным событием в году. Особенно бурно обсуждалась прошлогодняя схватка, в которой отличился Гильс и еще какой-то Суморок, который должен был приехать в МУН издалека.

Распознать троллей тоже было нетрудно – все они любили одежду зеленого цвета, и у всех них были зеленые глаза. Сейчас тролли галдели и соревновались в своих тролльских штучках – под потолком автобуса постоянно что-то летало: то записки с крылышками, то рычащие ушастые мухи с полосатыми хвостами, то зеленые маленькие копии Лины Кимовны, которые пищали и стукались носами о стекла.

Кикиморы хихикали, несколько упырей ухали, занятые своей беседой – (упырскую речь можно было отличить сразу от любой другой, а уж их смех и подавно), отдельно ото всех скромно сидел болотник – молчаливый подросток с нездорово-зеленоватым цветом кожи, от которого пахло водорослями и будто бы хвойным одеколоном.

Дед чувствовал себя среди всей этой нечисти как рыба в воде.

Еще в Пестроглазово, пока студенты садились в автобус, он успел перезнакомиться со всеми, передать кучу приветов и даже получить приглашение на новогодние каникулы от нескольких семей кикимор и троллей. Новость про то, что сам легендарный Венго будет новым преподавателем истории вместо сгинувшей упырицы Инферны, все приняли с бешеным восторгом. Теперь же дед с удовольствием выслушивал бесконечные рассказы Лины Кимовны о несносных хулиганах-вампирах и проблемах женского общежития, при этом оставаясь спокойным, как скала во время бури.

– Внимание, дети! Подъезжаем к охранным порогам! – визгливым голосом объявила оборотенесса. – Все помнят, что это такое?

– Что такое «дети»? – грохнула смехом компания вампиров из конца салона, и по автобусу прокатилось дружное хихиканье.

– Что это, мы помним, только вот зачем они? – низким голосом поинтересовался Ганц Готти. – У деканата паранойя, а нам потом головной болью мучиться?

– Распоряжения деканата не обсуждаются! – взвилась Лина Кимовна. – Надо – значит, надо!

– Да от кого охрана-то? – громко спросил Гильс. – Хоть объяснили бы народу, по какому поводу этот идиотизм! Ни в одном другом отделении МУНа такого нет, а у нас…

– Хватит, Муранов! – завопила оборотенесса. – Я не собираюсь с вами пререкаться! В том месте, где мы проедем, порог будет ослаблен, вы это прекрасно знаете!

– Знаем, знаем… – с досадой скривился Егор. – Только все равно проезжать их неприятно – начинает вырубать, в сон клонит, спасу нет. Спасибо Мрачнюку за то, что он нам устроил.