Купец - Руслан Мельников

— Ну и какого ты с этим желторожим лясы точил? — недовольно осведомился изведшийся от безделья Костоправ. — Столько времени коту под хвост!

— Коллега, — пожал плечами Виктор. — Китайский купец.

— Ишь ты! — удивился А-Ка. — Китайский!

— Китайский, монгольский, казахский — один хрен! — сварливо заметил Костоправ. — Орда — она и есть Орда.

Лекарь был прав. Ордынские степи давно стали своего рода тиглем, где в единое целое сплавлялись пестрые разноязыкие массы — уцелевшие после Бойни остатки некогда многочисленных народов. Костяком государства кочевников являлись монгольские кланы, но едва ли они сейчас составляли хотя бы треть подданных Удуг-хана.

— Китаец, между прочим, по-нашему шпарит, — сказал Виктор. — Потешно так говорит, но понять можно.

— Ну, ты, блин, Золотой, на любом базаре себе дружков найдешь! — фыркнул Костоправ.

— Это не дружок, а деловой партнер, — пояснил Виктор. И повернулся к Стрельцу. — А-Ка, отдай китайцу трех соболяков и выбери тридцать патронов к калашу.

— Три на тридцать? — присвистнул А-Ка. — Хороший курс!

— Я так подозреваю, что будет еще лучше, — улыбнулся Виктор.

На следующий день в лагере началась суета. Батцэцэг сообщил, что вернулись все карательные отряды, брошенные Удугом против котловых тварей, а усиленные дальние дозоры разведали дорогу к подбрюшью зауральского Большого Котла. Вроде бы серьезных препятствий на пути обнаружено не было.

Ордынское войско тронулось в путь. Снялась с места ханская ставка. За ней двинулись купеческие обозы. Орда шла на запад. И то, как она шла, нужно было видеть.

Снова, как много столетий назад, Великая Степь выплескивала вовне новых гуннов и новых монголов.

Передовой тумен, закрывшись со всех сторон дозорами, ушел далеко вперед. Основные силы Удуга растянулись по степи гигантским полумесяцем, рога которого готовы были охватить с флангов и с ходу смести любого противника. Хан словно вел свое войско не в поход, а на облавную охоту.

Иногда где-то вдали звучали выстрелы — очень редкие, как правило, одиночные, едва-едва различимые на таком расстоянии. До центральных ордынских порядков стрельба не докатывалась.

Передвижную ставку Удуга прикрывала нукерская гвардия и лучшие ордынские воины-богатуры. Сам великий хан ехал в бронированной колеснице-БТРе, которую тянула упряжка из пары десятков сильных быконей, менявшихся каждые три часа. Многочисленные телохранители защищали подчиненных Удугу ханов и князьков-нойонов. К тянувшемуся позади купеческому обозу тоже была приставлена надежная охрана.

Повсюду сновали вооруженные копьями, саблями и луками всадники. Изредка то тут, то там появлялись ордынские Стрельцы с автоматами, винтовками, карабинами и ружьями. От пестрых одежд, металлических, кожаных и пластиковых доспехов рябило в глазах. Однако разношерстные и разноязыкие степняки были дисциплинированными и хорошо организованными воинами, беспрекословно подчиняющимися единому командованию: слаженность действий кочевой армии в походе трудно было не заметить.

Упряжные быкони везли тяжелые повозки. Размеренно ступали, покачиваясь всем телом и бросая на окружающих надменные взгляды, флегматичные горбатые верблюки, груженные тюками и свертками. За боевыми отрядами двигались, на ходу пощипывая сухую траву, табуны запасных быконей. Вооруженные пастухи берегли животных, прикрывали их и присматривали за ними, не давая отбиться в пути ни одному жеребенку. Перекрикивались друг с другом и кричали на скотину люди. Скрипели колеса, редко и коротко взрыкивали старыми кашляющими двигателями автоповозки, вытягивая застрявшие кибитки.

Купеческие обозы пока без особых проблем поспевали за войском кочевников, но Удуг все же предупредил, что отстающих ждать не намерен. А отстать и остаться в одиночестве возле Большого Котла, посреди открытой степи не хотелось никому. Никто и не отставал.

Орда двигалась на запад, неспеша и неумолимо.

* * *

Первый день пути не принес никаких тревог. Ордынцы не подпускали котловых мутантов к купеческому обозу. Все было спокойно. Виктор еще больше сдружился с Ся-цзы и пристроил свои повозки по соседству.