Племя - Александр Прозоров

Правитель вспомнил известный еще с девятнадцатого века факт: на кораблях, поездах, самолетах, терпящих бедствие, всегда на двадцать-тридцать процентов меньше пассажиров чем обычно.

Но если человек способен внять голосу рассудка, отринуть нехорошее предчувствие и поехать навстречу смерти, то ментальное чудовище не имеет разума. Оно не станет смеяться над суевериями — почувствовав опасность, оно просто затаится и переждет.

Найл перевернулся на живот и безмятежно уснул.

* * *

— Я их вижу, вижу! — оставленный у бассейна наблюдатель не только орал изо всех сил, но и подпрыгивал, не в силах скрыть восторга.

Найл, успевший несколько восстановить свои силы, поднялся, дошел до перил, вгляделся в колыхающийся безграничный простор. Далеко внизу, под самой чертой горизонта плыла, кажущаяся совсем маленькой, коричневая щепочка. Внезапно она растопырила тонкие лапки и тут же спрятала их обратно в воду.

— Без паруса идут, — удивился моряк. — Только на веслах.

— Эй, на корабле, вы меня слышите? — позвал Найл, сопровождая слова соответствующим мысленным импульсом.

— Как они могут услышать? — удивился моряк. — Тут несколько часов хода!

— К Посланнику Богини нужно обращаться «мой господин», — моментально отвесила мужчине оплеуху Нефтис. — Это мы! — вспыхнул в сознании правителя огонь радостного узнавания. — Мы рады слышать тебя, Посланник!

— Я вас вижу, и рад нашей встрече, — невольно улыбнулся Найл. — Почему вы идете без паруса?

— У нас сломана мачта.

— Хорошо, — кивнул Найл. — Приближайтесь к берегу и ложитесь в дрейф. Мы скоро выйдем из бухты на открытую воду.

Правитель разорвал мысленный контакт и посмотрел в глаза моряка.

— Простите меня, мой господин, — сложил он руки на груди. — Я никогда не видел вас лично и не знал, как нужно к вам обращаться.

— У них сломана мачта, — ответил Найл. — Беги к Назии, скажи, чтобы готовилась к отплытию. Нефтис, собирай братьев по плоти и веди их на корабль.

В сознании опять полыхнуло огнем радости:

— Шериф Поруз просит разрешения высадится на берег, Посланник. Людям нужно отдохнуть хоть пару дней и поесть немного другой пищи.

— Передай ему, — Найл, хотя и понимал, что увидеть его с далекого судна невозможно, покачал головой, как при обычном разговоре, — Передай, что мы потеряли всех жуков, четырех человек и одного смертоносца. Здесь слишком опасно для отдыха. Мы высадимся вместе дальше по берегу.

Мысленный контакт опять разорвался и правитель неторопливо — в теле все еще чувствовалась слабость — направился к выходу из виллы и по дорожке вниз.

На причале моряки загружали на борт тушки целиком запеченных гусениц, пучки дикого малосъедобного щавеля и какие-то продолговатые белые корнеплоды вместе с ботвой. Похоже, им удалось-таки найти годную в пищу зелень помимо капусты. Часть восьмилапых и двуногих воинов уже спустились вниз, но явно не все.

Найл перешел на борт, поднялся на мостик, облокотился на перила. Внизу, на дне бухты лежал, болтая головой из стороны в сторону человек в белой тунике с привязанным к ногам камнем. Голова болталась из-за того, что двое жуков плавунцов терзали его плоть, вырывая куски мяса, торопливо заглатывая, и снова терзали, делая лишь короткие перерывы на всплытие в поверхности для торопливого вдоха.

— Назия! — резко развернулся Найл. — Что тут происходит?!

— Я здесь, Посланник, — хозяйка корабля взбежала по трапу. — Что случилось?

— Кто это? Там, внизу? Почему ты его утопила? У тебя много лишних людей?!

— Простите, правитель, но его никто не топил, — спокойно ответила морячка. — Это тот гребец, который погиб ночью. Мы похоронили его по морскому обычаю. Просто… Я не подумала о том, что здесь очень прозрачная вода. К сожалению, теперь ничего изменить невозможно.

Найл опять повернулся к борту, еще раз взглянул за борт. Пожалуй, глубина тут не меньше пяти метров… Живя среди болотных призраков, ему приходилось нырять и глубже, вот только стоило ли тратить силы, доставая тело погибшего моряка. Что для него изменится? Просто выбросят за борт в другом месте, на корм другим жукам. А потом мысли правителя перескочили на то, что в совершенно мертвой долине водные жуки продолжают жить припеваючи.

Неужели зов чудовища не проникает сквозь воду? Для мысленных импульсов пауков она преградой не является…

— Пришли ко мне ближайших пауков, — оглянулся на Назию правитель. — Срочно.

Смертоносцы появились мгновенно. Любопытный, Больной и еще двое.

В отличие от людей восьмилапые не имеют данных при рождении имен. Каждый из них имеет свой, неповторимый мысленный «голос», по которому его узнают товарищи, и по которому вызывают, если хотят пообщаться именно с ним. Однако при разговорах с людьми такой способ очень неудобен, и обычно за пауком оставалось то прозвище, по которому к нему обратились впервые. Восьмилапые не обижались. Им вообще не приходило в голову, что подобное обращение может оказаться обидным.

— Вы можете парализовать жуков, что едят человека? — в последний момент все-таки усомнился правитель.

Пауки выбежали на борт, и в тот же миг жуки под водой замерли, словно превратились в изваяния наподобие стоящих на вилле.

— Любопытный, выпускай паутину, — Найл встал на борт, сделал три глубоких вдоха и выдоха, шлепнул ладонью смертоносцу по кончику брюшка и нырнул в воду.

Путешествуя по болоту возле Золотого мира, Посланнику Богини приходилось очень много нырять, иногда — на все десять метров, не то что на пять. Плавать он, как ни странно, так и не научился, но глубины больше не боялся.

Поднырнув под одного паука, Найл быстрым движением обвил его заднюю лапу паутиной, потом зацепил заднюю лапу второго и рванулся наверх.

— Назия, ты здесь?! Кинь мне веревку. И пришли моряков, пусть они возьмутся за паутину и вытащат жуков на берег.

Зацепившись за сброшенный канат, он забрался на борт, тяжело привалился спиной к перилам. Два жука. Для десяти пауков это маловато, но хватит, чтобы поддержать силы в течение недели-другой. Размышления правителя прервали странные звуки. Он поднял голову, прислушался:

— Назия, ты ничего не замечаешь?

— Нет, Посланник.

— И не слышишь ничего?

— Кажется, — женщина подняла глаза к горам. — Кажется, какой-то ритмичный стук.

— Ты никогда не слыхала про барабаны?

— А что это такое?

Правитель понимающе кивнул. Разумеется, рабам и слугам смертоносцев никакой музыки не полагалось.

Это советник Борк использовал ее при обрядах Единения, и то только для людей. Ведь пауки, в общем-то, глухи. Звуки они воспринимают ногами, специальными длинными волосками.