Тьма близко - Виктор Ночкин

– Хорошо, – кивнул король.

Элис догадалась, что сейчас его величество возвратится во дворец, и подергала дядин рукав:

– Дядя Фенгрим, я хочу вернуться на пост. Король сейчас пойдет обратно. Вели Вегору проводить меня к тронному залу.

– А я…

– Будь любезен, отнеси невидимый покров Бейелю. К завтрашнему приему нам нужно знать побольше.

– Ты права! Если мэтр спит, я его растолкаю, пусть сейчас же займется изучением нашего трофея.

* * *

Шагая в сопровождении молчаливого Вегора, Элис радовалась – дядя уже начал ее слушаться. Завтра она потребует пост Охотника для себя, это многим не понравится, потому что она – не мужчина. А Фенгрим успел оценить способности родственницы по достоинству, можно рассчитывать на его поддержку. И, кстати, это в его интересах: когда тайна раскроется, и придет время сознаваться королю, что она – не Стайл, окажется, что обман не так уж велик – короля по-прежнему охранял достойный Охотник. Так Элис получит доступ во дворец и права, полагающиеся Охотнику. Тогда она разберется в недавних событиях, найдет виновного и отомстит за брата и за отца. Не за Охотника Беврина, о котором она по-прежнему ничего не знает, а за того, кого Элис привыкла считать отцом – за доброго и несчастного господина Энфрида. За того, кто, не задумываясь, отдал за нее жизнь и чьи суровые уроки помогают ей и теперь.

Ведь, честно говоря, Элис только притворялась, что ненавидела утренние тренировки – на самом-то деле она даже любила эти часы, когда они с отцом были наедине и могли болтать о чем угодно в перерывах между выпадами, отскоками и финтами.

Небо на востоке уже начало наливаться розовым, близился рассвет, и нести караул у тронного зала оставалось совсем недолго. Элис возвратилась к дверям, Дрейн расхаживал по коридору, и вид у него был настолько хмурый, что девушка так и не решилась попробовать снова его разговорить. Вряд ли кузен сейчас был расположен улыбнуться еще раз. А потом мимо Охотницы прошествовал король. Ангольд тоже хмурился и даже не взглянул в сторону Элис и ее свиты. Похоже, происшествие в башне Послов имело какой-то скрытый смысл. Во всяком случае, король выглядел очень озабоченным. Правда, озабоченность не мешала ему зевать. Зевал он тоже по-королевски, величественно и возвышенно.

А вскоре явилась дневная смена стражи. Это означало, что солнце показалось над горизонтом и служба Охотника на сегодня окончена. Солдаты помогли оруженосцам, Вегору и Зансу, погрузить тушу медора на тележку…

В башне их, конечно, уже ждали. Лохматые псы деловито обнюхали кровавую добычу. Они махали хвостами и косились на Бейеля. Должно быть, не могли дождаться, когда же почтенный мэтр приступит к разделке туши. Бейель тоже потирал руки, предвкушая увлекательное путешествие по внутренностям твари Тьмы. Он был готов приступить к вскрытию немедленно.

– Погоди, старик, – одернула его Элис. – Сперва покров невидимости. Что ты можешь рассказать о нем?

– Ничего, моя госпожа. Это чисто имперское изобретение.

– Отлично, – хмуро процедила Элис, – тогда рассказывай «ничего».

Фенгрим, который, вероятно, уже вытряс из лекаря все, что тот знал, тоже кивнул:

– Повтори для Алисии. Она же не знает даже того, что в Валарде известно любому уличному мальчишке. Никакие мелочи не будут лишними.

– Ну-у… – мэтр замялся. – Это не мой профиль, так сказать. Подобные вещи не имеют отношения к Тьме и ее тварям. Эта вуаль невидимости – дело рук человеческих.

– Такие вещи в ходу в Империи, – вставил Фенгрим. – Их использует Братство Паука.

– Что это за Браство? – обернулась к дяде Элис.

– Тайное общество наемных убийц, – поморщившись, ответил тот. – Имперцы не любят об этом говорить, считается, что у них торжествует закон и воля императора и что магию применяют только те, кому это позволяет инквизиция. На самом деле дела обстоят не так гладко.

Оруженосцы, с любопытством прислушивающиеся к разговору, удовлетворенно закивали. Они тоже слышали об этом обществе. Зато Дрейн слушать не стал, сразу ушел в свои покои. Это немного расстроило Элис, но она внимательно слушала.

– Братство Паука считается несуществующим, – подхватил Бейель. – Поэтому официальных сведений нет. Говорят, что Пауки пользуются такой вуалью, чтобы незамеченными подкрадываться к жертвам. Утверждают, что вуаль соткана их богом, который обитает на территории Империи, в некоем тайном убежище, храме Братства.

– И всесильная инквизиция до сих пор не нашла этот храм, – кивнула Элис. – Понятно. Что еще можно сказать об этой вуали?

– Больше ничего, я и так пересказал слухи, – развел руками мэтр. – Если позволите, я займусь добычей… да, совсем вылетело из головы! Госпожа Алисия, вам предстоит говорить с королем на утреннем приеме. И вы, конечно, желаете выглядеть достойно.

– Угу, – Элис потрогала распухшую щеку.

– Да, да, я говорю именно об этом. Поскольку с тварью Тьмы покончено и нам незачем больше скрывать правду…

Лекарь полез в карман, порылся там и извлек крошечный пузырек.

– Вот! Эта мазь должна мгновенно снять опухоль и вернуть вашему лицу естественную красоту! Нанести тонким слоем, и…

Элис быстро цапнула пузырек и закричала:

– Что ж ты сразу не сказал, почтенный мэтр!

Она помчалась к себе, на ходу размазывая снадобье по лицу. И слой был какой угодно, но только не тонкий. Лекарь крикнул ей вслед:

– Ненадолго, госпожа! Мазь сушит кожу! Смыть через полчаса!

– Да, я все равно собиралась принять ванну! Дахем, ты слышал? Ванну! Разводи огонь! – донеслось из недр башни под топот стремительно удаляющихся шагов.