Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Порядок.

— Разрешите! — оттеснил меня криминалист с фотокамерой и встал над лежащим на бетонном полу парнем в плотном шерстяном костюме, недешевой сорочке и шелковом галстуке.

— Одну минуту, — придержал я фотографа и обнажил служебный нож с покрытым зеркальным алхимическим составом клинком. — Давайте!

Полыхнул магний, мигнула высветившая все углы вспышка, и криминалист поспешно отступил в сторону, а вот я, наоборот, присел к трупу и вгляделся в его лицо. В широко распахнутых глазах покойника продолжали мелькать серебристые отблески, они постепенно слились в молочную белизну и стерли всякую разницу между зрачком и радужкой.

Конечности мертвеца дрогнули, пальцы заскреблись по бетону, но полностью овладеть телом затаившаяся в нем сущность не успела; я навалился сверху, придавил труп обратно к полу и плавным движением загнал длинный клинок под челюсть. Какое-то время удерживал его так, потом отстранился, поднялся на ноги и внимательно осмотрел зеркальное покрытие ножа. На том — ни капли, ни мазка. Да и рана совершенно не кровоточила.

Сержант дивизиона алхимической безопасности стянул с лица резиновую маску и спросил:

— Что-то еще, комиссар?

— Люк надо заварить, — приказал я, вновь опускаясь на корточки. Проверил карманы двубортного пиджака — ни бумажника, ни документов. Спичек — и тех нет.

— Насчет люка сделаем заявку, — пообещал сержант дивизиона транспортной безопасности.

— Хорошо, — кивнул я и спросил помощника коронера: — Можете назвать причину смерти?

— Только после вскрытия, — ответил тот и присел рядом: — Позвольте…

— Отпечатки пальцев снять не забудьте, — напомнил я, поднялся на ноги и поинтересовался: — Где здесь ближайшая телефонная будка?

— Телефон есть у сторожа в соседнем пакгаузе, — подсказал сержант. — Проводить?

— Найду, — отказался я, и действительно — долго блуждать по задворкам темных строений не пришлось, а служебного жетона оказалось достаточно, чтобы сторож впустил внутрь и дал воспользоваться телефоном.

Первым делом я позвонил в контору Алекса Брига и предупредил, что сегодня встретиться с ним не смогу, потом без особой надежды набрал рабочий номер Яна Навина, но, как ни удивительно, дивизионный комиссар оказался на месте.

— Вот черт! — только и выдохнул он, выслушав мой отчет. Немного помолчал и спросил: — Уверен, что это наш случай?

— Человека опустили головой в Вечность, потом подняли. Опустили и подняли. Ян, как думаешь, наш это случай или нет?

— Черт побери! — вновь выругался Навин. — Думаешь, жертву намеревались сделать тронутым?

— И сделали бы, не сорвись стопор.

— Хорошо, забираем это дело себе. Ты сообщишь Раевски или мне ему позвонить?

— Сам позвоню. — Я утопил рычажки аппарата, отыскал в записной книжке телефонный номер с тщательно вымаранным именем бывшего инспектора криминальной полиции и принялся крутить диск.

Филипп снял трубку почти сразу — бьюсь об заклад, сидел и ждал моего звонка.

— Что скажешь, Виктор?

— Ну не знаю, — неуверенно протянул я. — Похоже на гангстерские разборки. Как по мне…

— Ты серьезно?

— Ну сам посуди, если бы мы брались за каждый случай, когда человека в подземке сталкивают в Вечность…

— Виктор! — рявкнул инспектор. — Так нельзя! Убийцы преднамеренно использовали Вечность в качестве орудия преступления! Они связали жертве ноги и опустили головой в безвременье! Гангстеры так не поступают!

— Может, ты и прав, — пробормотал я. — Но что я скажу шефу? Что взял дело, от которого так и разит заказным убийством?

Филипп шумно вздохнул и спросил напрямую:

— Виктор, чего ты хочешь?

— Твои люди не уедут отсюда, пока не опросят всех свидетелей. И выдели мне машину с водителем. Тогда я попытаюсь убедить Яна.

— Машину дам на неделю.

— Не думаю, что это дело получится распутать вот так сразу. Филипп, тебе нужен висяк?

— Машина на две недели и Алан Портер в помощь.

— Ты выкручиваешь мне руки.

— Мне поговорить с капитаном?

— Ладно, договорились, — хмыкнул я и кинул трубку.

Вышел на улицу, закурил, запрокинул лицо к сыпавшему моросью небу. Постоял так какое-то время и отправился обратно на место преступления.

Освободился в девятом часу. Освободился, ровным счетом ничего не выяснив. Зацепок — ноль. Не было ни имени жертвы, ни очевидцев. По сути, не было ничего, кроме самого покойника.

Оставалось лишь уповать на то, что исчезновение господина в дорогущих штиблетах из крокодиловой кожи не останется незамеченным его родственниками и коллегами, и они обратятся в полицию. И вот тогда начнется настоящая работа.

Водитель отвез меня в центр; там я в первом попавшемся киоске купил свежий выпуск «Осеннего вестника» и зашел перекусить в кафе неподалеку от больницы Святой Катерины. Заказал кофе и стейк, пролистал газету, наскоро поужинал и вновь вышел под дождь.

Светились размытыми шарами от висевшей в воздухе мороси уличные фонари, пронзали вечерний мрак фары кативших по дороге автомобилей, призывно мигали вывески развлекательных заведений. Шелестели по асфальту мелкие капли.

Все как обычно, все как всегда.

Я сунул свернутую газету в карман плаща, поднял воротник и зашагал по тротуару. Прошел пару кварталов и вдруг спиной уловил некую неправильность. Обернулся — никого.

Да и в самом деле, какой хвост, откуда?

Немного постояв на перекрестке, я свернул на соседнюю улицу и толкнул дверь в ювелирный салон с незатейливой вывеской «Двадцать четыре карата». Под звон колокольчика переступил через порог, сразу поменял вывеску на «Закрыто» и задвинул засов.

— Виктор? — озадаченно глянул на меня лысый старикашка в очках с толстенными линзами. — Что-то случилось?

Я снял шляпу, стряхнул с нее капли воды, затем достал из кармана газету и кинул ее на прилавок.

— Раздел криминальной хроники, — подсказал хозяину салона.

Тот поменял очки на другие, зашелестел газетными листами, но сразу отложил их в сторону.

— Виктор, я и предположить не мог… — просипел ювелир.

— «Перестрелка на вокзале»! Подумать только! — прошелся я по торговому залу. — Как тебе это нравится?

— Рад, что с тобой все в порядке, Виктор…

— Ты говорил, что надо просто встретить курьера, а вместо этого я влип в гангстерские разборки!

— Я ни о чем таком не знаю! — поспешно ответил старик, судорожно сглотнул и попытался оправдаться: — Ограбления случаются…

— Грабители не начинают палить в полицейских, друг мой.