Простые оружные парни - Владимир Стрельников

27 год, 6 месяц, 28 число, воскресенье.

07:15. Шайенн.

Ленька с удовольствием потянулся в широкой кровати. Поглядел на дощатый потолок, где крутилась люстра-вентилятор, и такие же стены. Полы здесь из досок в ладонь толщиной, даже под Ленькой не скрипят. Этот отель вообще полностью из дерева построен, даже звукоизоляция между номерами из стружечно-цементных плит сделана. Хорошо отдохнулось; еще подругу бы сюда, но, к сожалению, приехал он в Шайенн поздней ночью и ни с одной девчонкой не познакомился. Да и не много их свободных здесь, в этом мире, к огромному сожалению. Так что Ленька взял мобилу, выключил зудящий сигнал будильника, еще раз потянулся, встал, надел шорты и обул резиновые шлепки. Толкнул дверь в совмещенный санузел номера и стал умываться.

Вообще, как рассказывали мужики, всего три года назад Шайенн был дыра дырой, крохотный, пыльный ковбойский городишко. Но потом сюда пришла железная дорога, а в позапрошлом году в сорока семи километрах от города на юг, в сторону побережья, нашлись залежи малахита. Того самого, который Хозяйка Медной горы в Старом мире берегла. И мгновенно город ожил.

И еще «Юнион Норд Вей» решил сделать в Шайенне мощную узловую станцию. Вроде как есть планы со временем протянуть отсюда ветку на юг, в Билокси, но Ленька даже не знал, когда точно. Впрочем, его это пока мало волновало, точнее — не волновало вовсе. Соответственно, в Шайенне построили настоящую товарную станцию, с десятком путей. Заодно сделали несколько складов, построили площадки для зимовки техники, мастерские и даже небольшое депо, где ремонтировали паровозы и вагоны. Затем началась добыча малахита, строительство обогатительного комбината для поставки в Форт Ли готовых руд для производства меди. Конечно, лить из малахита медь — варварство, но кому он здесь нужен в таких количествах? Медные же слитки расходились как горячие пирожки, что, впрочем, было неудивительно. Тут даже кастрюли и сковороды делались медными, нержавейки с алюминием пока не было. Точнее, были, но в явно недостаточном количестве. Так что даже в «Глухомани» котлы и кастрюли были медными: Самвел обожал их надраивать, чтобы блестели на солнце, как у кота яйца.

Кроме того, в городе построен довольно большой (разумеется, по меркам Новой Земли) комбинат по выделке из малахита всевозможных статуэток, ваз, колонн, каминных полок и прочих деталей интерьера, которые очень неплохо расходятся по городам севера Залива. Да и на юг тоже уходят, недавно отсюда три десятка облицованных малахитом колонн отправили куда-то в Нью-Дели, для одного из залов дворца тамошнего раджи. Разумеется, основой колонн были обычные бетонные столбы, но облицевали их малахитом, а потом и вырезали из него барельефы очень качественно. Уж это Ленька сам видел, когда в прошлом месяце так же в воскресенье приезжал в городок просто отдохнуть от надоевших палаток и вагончика. Это очень много значит — поспать в хорошей кровати и поесть домашней пищи. Ну, или просто вкусно поесть в одном из ресторанчиков города.

Через полчаса Ленька вышел из гостиницы с немаленьким баулом. После раздумий он решил-таки продать два «весла» и розовую мелкашку. «Калашей» накопилось столько, что солить можно, а мелканчик какой-либо здешней девочке сгодится. Так что Леонид потащил баул через пыльную площадь, к оружейному магазину «Эддингтон и сын». Оружейных отделов в Шайенне было еще два, в универсальных магазинах, но именно этот магазин занимался к тому же и скупкой оружия.

Мелодично звякнули медные трубочки над головой у Леньки, когда он вошел в помещение магазина. К его огромному удивлению, продавца не было, зато на высоком барном стуле-табурете, облокотившись на прилавок с пистолетами, покачиваясь, сидел высокий худой тип в очочках. Этакий пьяненький профессор Жак Паганель: почему-то Леньке он этого чокнутого ученого из советского фильма «Дети капитана Гранта» напомнил.

— Здравствуйте. Где хозяин, не знаете? — поздоровавшись, поинтересовался Леонид.

— Скоро придет, — качнувшись, ответил «Паганель». — А ты кто?

— Мастер из «Юнион Норд Вей», Леонид Панфилов. — Ленька брякнул сумку с оружием на массивный деревянный верстак и начал вынимать автоматы, мелкашку и пачки с патронами, которые вытащил из распотрошенных цинков в «Перенти». Непочатые цинки с патронами он решил пока себе оставить.

— А, ты из тех, кто уничтожает нашу свободную жизнь… Я Жан Мюрат, профессор математики. — И профессор вытащил из внутреннего кармана серого сюртука плоскую бутыль с «Одинокой звездой». — Будешь? Нет? Ну как хочешь. Твое здоровье!

— Извините, а почему мы уничтожаем свободную жизнь? — Леонида очень удивило такое заявление.

— Ты знаешь, кто главный акционер всех компаний, которые строят железную дорогу? Орден! Для чего ему нужна эта «железка»? Только для того, чтобы массово везти переселенцев. Как в Америке в конце девятнадцатого века, Дикий Запад убила железная дорога, так и здесь она может убить все то, что мы делаем! — пафосно заявил Мюрат и чуть не свалился с табурета. Ленька едва успел его подхватить и помог утвердиться на сиденье.