Капитан Блад - Диана Удовиченко

«Покинуть борт без достаточных на то оснований, значит, неоправданно подвергнуть себя и экипаж опасности. Это противоречит инструкции», – отбрил Грант.

«Слушай, ты сам ходячая инструкция! – возмутился Сенкевич. – Даже говоришь, как робот. Пошли! Неужели размяться не хочется? Или боишься?»

То ли Грант тоже засиделся на корабле, то ли подействовал упрек, но он поднялся и приказал:

– Отряд из пяти человек в сопровождение. Я иду на поверхность.

Эрик Лонг подскочил, лихо козырнул. Дисциплина на борту «Непобедимого» была железная.

Несколько минут спустя Грант под охраной пяти вооруженных до зубов космодесантников, в боевых костюмах, усиленных экзоскелетами, шагал через посадочное поле к космопорту.

«Не понимаю, зачем я тебя послушался», – мысленно возмущался он.

Сенкевич помалкивал. Кажется, он нащупал маленькую слабость адмирала: тот терпеть не мог обвинений в трусости и велся на банальную подначку. Видимо, скрытым пороком Гранта был азарт.

Здание космопорта встретило их темнотой и затхлостью. Яркая подсветка на шлемах десантников разогнала сумрак, стали видны заброшенные терминалы, пыльные стойки, погасшие древние экраны. Сверху по неподвижному эскалатору спустился робот-разведчик. Замер перед Грантом, проскрипел:

– Жду инструкций.

– Указать обнаруженного субъекта, – велел адмирал.

Субъект валялся в просторном пустом помещении на продавленном диване, заливисто храпя и распространяя удушливый запах перегара. Рядом стояла пустая упаковка из-под дешевого виски. Грант представился по всей форме:

– Адмирал межгалактической эскадры Корпорации Гарри Грант.

Мужик ответил новой руладой.

«Не трать время, – посоветовал Сенкевич. – Не проснется».

«Надо было доставить его на корабль, – проворчал Грант. – Там в клинике его быстро привели бы в чувство. И зачем я тебя послушал?»

«Я сейчас сам его в чувство приведу, уступи».

Странно, но адмирал не стал возражать. Сенкевич с наслаждением ощутил полную власть над телом. Прошелся взад-вперед, остановился перед дрыхнущим пьяницей. Немного подумав, первым делом сшиб его с дивана. Мужик зашевелился, что-то возмущенно пробубнил. Сенкевич огляделся, отыскал упаковку воды, выплеснул ее на голову спящего, гаркнул:

– Кончай ночевать!

Человек неохотно сел на полу, посмотрел на адмирала осоловевшими глазами.

– Ты кто?

– Хрен в пальто! Сейчас я спрашиваю! Имя, должность?

– Фред Блюм, начальник космодрома.

– И какого черта здесь происходит? Где люди, где звездолеты?

– Ничего не происходит, – обиделся Фред. – Закрылся космодром. Людей всех давно уволили, звездолеты уж год как не приземлялись. Я здесь вместо сторожа.

«Говорил я тебе? Планета в запустении, везде бардак», – мысленно произнес Сенкевич и продолжил допрос:

– Вчера или сегодня не приземлялся крейсер под названием «Арабелла»?

– Да никто не приземлялся, – Фред стряхнул с лысины капли воды, взъерошил редкие волосенки на висках. – Сказал же: давно уже нет никого. Сейчас вся Финестра сплошной космодром. Садись в любом пустом месте.

– Куда мог отправиться космический пират?

– Так в Нью-Париж. Там они все тусуются. Пиратам, им чего надо? Побухать, снять телку. Нью-Париж самое место. Километров десять отсюда, на северо-запад.

«Поехали? – спросил Сенкевич. – Или опять трусишь?»

«Поехали, – буркнул Грант. – Только группу захвата вызову».

Вскоре от «Непобедимого» с ревом отъехало пять турбомобилей, по десятку космодесантников в каждом. Через несколько минут группа захвата влетела в Нью-Париж.

– Снизить скорость, – приказал Грант. – Надо осмотреться.

«Да уж, это не Рио-де-Жанейро», – протянул Сенкевич, разглядывая серые дома за унылой сеткой дождя, грязные пустые улицы, украшенные кучами мусора. Город словно вымер, лишь иногда в закоулках мелькали подозрительного вида личности. Прохожих не было, и Сенкевич понимал почему. Нью-Париж не располагал к ночным прогулкам.

«Чего молчишь? – вдруг проговорил Грант, внезапно переходя на «ты». – Где могут быть пираты? Твои предположения?»

«Проще не бывает. В баре, где им еще тусоваться. Там вискарь, шлюхи и пушеры».

Похоже, Грант не понял половины слов из его фразы. Но главное уловил: стал приглядываться к домам, в поисках подходящего заведения. Вскоре приказал:

– Остановить машину! Похоже, бар здесь… – рассмотрев обгорелый дверной проем, выбитую дверь, возле которой все еще мигала голограмма с хлебающим пиво звероящером, добавил: – Был.