Кремль 2222. Петербург - Дмитрий Силлов

– Не, мордатый, – лениво сказал я. – Не получится. Спрашивалка еще у тебя не выросла. Потому ты свой автомат на посту и теребонькаешь, вместо того чтобы службу тащить.

Главное, конечно, чтобы он не психанул и стрелять не начал. Но я рассчитывал на то, что пристяжь этого Марда боится его как огня, – я б, например, на удар под дых отреагировал адекватно, вне зависимости от того, кто мне его нанес. А этот стерпел, даже не вякнул. Значит, босс для него что-то вроде бога, от которого можно получать полновесные трендюли и считать это наказанием за прегрешения, а не поводом дать в морду.

Но, похоже, я слегка переборщил с раззадориванием охранника. Даже при тусклом свете жаровни было видно, как побелела от ярости его морда. Видать, насчет баб это я за живое задел. Трусов девчонки не любят, а этот долбодятел, видать, был не из храбрецов, даром что плечи не во всякую дверь протиснутся.

– Разговорчивый, значит, – прошипел он, а сам аж трясется от ярости. И хочется ему меня пристрелить, и страшно – знает, что шеф с него три шкуры спустит.

– Ага, типа того, – хмыкнул я, внимательно следя за стволом автомата и пальцем мордоворота, дрожащим на спуске. Но до стрельбы дело не дошло. Вертухай мой справился с эмоциями, закинул автомат за спину и молча направился в темный угол. Интересно, что он там забыл?

Ах, вот оно что… Мордоворот вышел на свет, держа в руках железный лом.

– Ты, небось, решил, что я клетку открою? – ощерился он, показав остатки гнилых зубов. – Щас тебе. Но разозлил ты меня сильно. Поэтому выбирай. Или ты сейчас руку на пол положишь, я один раз долбану по ней – и сиди дальше. Или я тебе ломом все кости переломаю, а Марду скажу, что ты бежать пытался. Меня за куртку поймал, к прутьям прижал, ключи требовал, задушить пытался, я защищался как мог.

Неплохо придумано. С учетом того, что клетка размером два на два, при определенной сноровке угроза вполне осуществима.

– Да ладно тебе, чего ты, – примирительно сказал я. – Я ж пошутил.

– И дошутился, – рыкнул мордатый, почуяв слабину. – Короче, я до трех считаю. Или руку кладешь, или не обессудь. Раз, два…

– Ну, блин, ну на фига тебе это надо, – протянул я, кладя кисть на грязный пол, поближе к прутьям.

– А чтоб ты в следующий раз думал, с кем связываешься, – вновь ощерился вертухай, примериваясь, как бы ему половчее нанести удар. – И не вздумай дергаться, я острогой рыбу в озере на раз бью.

Просунул он кончик лома меж прутьев и долбанул, как копьем, вложив вес всего тела.

Попади такой удар мне по кисти, ходить мне с изуродованной рукой по жизни. Но не для того я спектакль разыгрывал, чтоб стать инвалидом в этом подвале. Мордоворот, похоже, был уверен, что быстрее него только пуля. Но – ошибся. Одно дело снулых сомов-мутантов мочить в мутной луже, и совсем другое пытаться искалечить человека, готового к подобной пакости.

В общем, лом лишь выбил крошку из бетонного пола. Я же, отдернув руку, перехватил лом и дернул его на себя.

Но мой ход не удался. Я рассчитывал, что вертухай от рывка не устоит на ногах и приложится башкой о прутья, тут я его ломом и доработаю. Но, похоже, мордатый был готов к чему-то такому и, вместо того чтобы хлопнуться ряхой о перекрестия криво сваренных арматурин, устоял на ногах и, в свою очередь, дернул лом на себя.

Несмотря на то что меня неслабо вело в сторону (сотрясение, как-никак), я стальную палку из рук не выпустил. Наоборот, вцепился в нее изо всех сил, уперся ногой в прутья и тянул, тянул, тянул, рыча и матерясь так, как умеют только русские люди, борющиеся за свою жизнь.

Некоторое время ситуация была патовой. Силы у нас оказались примерно равными, но все-таки мордоворот был потяжелее меня килограммов на пятнадцать, да и по голове его наверняка сильно не били в недалеком прошлом. В общем, я почувствовал, как на меня с новой силой накатывает дурнота, и осознал, что еще пара секунд – и я больше не удержу эту чертову железяку…

Но вновь случилось не так, как я рассчитывал.

Послышался характерный тупой звук, и я почувствовал, как резко ослабла хватка моего визави, – да так, что я сам едва не грохнулся навзничь с ломом в руках. Но устоял. Железная палка сыграла роль противовеса и помогла остаться в вертикальном положении, благодаря чему я вдобавок разглядел впечатляющую картину.

Мордоворот медленно оседал на пол, а сзади него, яростно поблескивая глазами цвета льда, стояла Анья, держа в руках ту самую кривую табуретку, на которой совсем недавно восседал мой незадачливый вертухай. Стало быть, ею он и получил по затылку, в пылу борьбы не услышав кошачьих шагов моей напарницы. Признаться, и я ее не заметил – габаритная фигура моего оппонента полностью заслонила девушку. Сейчас же мордатый занавес медленно падал вниз, открывая исключительно приятную для меня картину. Даже дурнота притупилась, и тошнить вроде поменьше стало.

– Спасибо, – с чувством произнес я.

– За это не благодарят, – буркнула Анья, нагибаясь и засовывая руку в карман вертухая. – Ты мне тоже один раз спас жизнь, так что теперь мы в расчете. Долг Жизни уплачен.

В ее ладони звякнула связка ключей. Ну и отлично. Сейчас она откроет клетку, а там все будет гораздо проще…

Вдруг Анья сдавленно вскрикнула, а я невольно закусил губу.

Мордатый оказался крепче, чем ожидалось. Пока девушка шарила по его карманам, он успел прийти в себя, сориентироваться и понять, что Анья одна. Осталось только неожиданно и резко выбросить вперед руку, схватить девушку лапищей за горло и легонько сжать. То, что он сделал это не в полную силу, я понял по хрипу Аньи. Значит, еще жива, значит, мордатый решил ее не убивать. Хорошему воину достаточно мгновения, чтобы раздавить пальцами трахею противника, а мордоворот по меркам этого мира был все-таки неплохим бойцом, несмотря на его недостатки.

– Попалась, сучка! – прошипел он, медленно доставая длинный нож из ножен на поясе. – Помочь своему кобелю пришла, да? Соскучилась? Ничего, сейчас ты поймешь, что я лучше. Только не обессудь, я люблю с кровью. Трахать и резать понемногу. Лицо, руки, шею. После этого ты точно станешь другой и наверняка надолго меня запомнишь…

Он говорил что-то еще, но я уже не слушал. Я был занят, взвешивая на руке трофейную железяку. У меня был только один шанс, а в моем состоянии попасть с трех метров, метнув лом сквозь прутья решетки, – задача непростая. Но решить ее нужно, причем так, чтобы урод больше не поднялся с этого пола.

Наконец я размахнулся, насколько позволяла моя тесная клетка, и с силой метнул заточенную железяку…

Но в самый последний момент мой добротно побитый организм сыграл со мной злую шутку. Меня слегка качнуло, и лом, слегка чиркнув по решетке, полетел не совсем туда, куда я его отправил…

Хотя мой бросок оказался не совсем безрезультатным. Метил я в голову мордоворота, а вместо этого грубо заточенное железо врезалось в кисть руки, сжимающей рукоять ножа.