Творец - Яна Икрамова

Надо сказать, ответила она не сразу. Сперва как-то странно сморщила нос и провела пальцем по левой брови. Потом решительно кивнула и произнесла:

– Да, мой наниматель лорд Кетон. – Девушка посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах вызов. – Но я принадлежу к народу эльфов. Кетон лишь человек. А вы… вы Странник. Тот, кто способен встретиться с Создателем мира. Тот, кто вершит судьбами мироздания. Для меня честь служить вам. Как и для любого эльфа. Но я рада, что именно мне довелось увидеть вас первой.

Я присвистнул. Когда Кетон изображал раболепство, выглядело несколько наигранно, у Тарии получалось лучше, но Эллина всех их переплюнула. Я аж сам себе позавидовал. Все-таки я невероятно везучий человек. Ни на кого на свете не смотрят таким взглядом, какой Эллина дарила мне. Она и впрямь была от меня в полнейшем восторге.

– Э-э-э… мне тоже очень приятно быть знакомым с тобой, – промямлил я, не зная, как следует себя вести полубожеству в подобной ситуации.

Впрочем, Эллина не умела себя ни в чем ограничивать, она устроилась поудобнее на полу и положила голову мне на колени. Я смутился и осторожно опустил руку на ее макушку. Видимо, этого от меня она и ждала.

– Старший народ никогда не доверял людям, – вдруг сообщила она, – но Странники – это особый случай. Когда-то эльфийская королева была влюблена в Первого Странника. Знаете, он ведь вступил в спор с самим Создателем мира и победил! – Эллина потерлась о мою коленку щекой.

– И что, женился на эльфийской королеве и стал королем? – заинтересовался я.

– Нет, – грустно вздохнула эльфийка. – Он женился на обычной женщине и создал свою собственную империю.

– А что так, не угодила ему эльфийка? – спросил я, втайне вполне одобряя парня. Я бы тоже не рискнул с эльфийками связываться. Вон они какие зубастые.

Эллина подняла голову и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Его женщина была порочна, как все человеческие жены. Она получила его сердце обманом. Но в конце это стоило ей очень дорого.

Видно, обида, нанесенная Первым Странником эльфийской королеве, не давала покоя Эллине. А может, был в этой истории тонкий подтекст, намек на который, как мне показалось, я уловил. Но вид у эльфийки был разъяренный. Ноздри раздуваются, глаза горят, зубы оскалены. Кошмар, короче. Я нервно сглотнул.

– Ну, наверное, королева отомстила за такое небрежное отношение, – предположил я.

– Нет. – Эллина пожала плечами, и тотчас лицо ее приняло самый благодушный вид. Она снова устроилась на моих коленях и потерлась об меня носом. – Она пришла в Ларгиз, столицу Риггеи – империи, созданной Первым Странником, вышла на дворцовую площадь и семь раз позвала его.

– Зачем?

– Так эльфы выбирают себе спутника жизни. Нужно назвать имя любимого семь раз. Если он ответит, значит, вы стали парой. Навсегда.

– А если не ответит?

– Такое редко случается. Никто не станет называть чье-то имя без причины.

– Нет, ну а все же?

– Не знаю. Говорят, эльф больше не сможет жить и сам скоро умрет.

– В смысле самоубийство совершит, что ли? – ошарашенно спросил я.

– Нет, просто умрет.

– Ну и порядки у вас. Погоди-ка, а с королевой-то что стало? Ну с этой, которая семь раз позвала.

– Обратилась в камень. И осталась стоять безмолвной статуей на площади Ларгиза.

– Не понял. Это все? А где же месть за поруганную честь? Разве эльфы не устроили негодяю личную вендетту?

– Это был ее выбор.

– Нет, это какая-то неправильная сказка. Что-то вам недоговаривают. Кстати, а Кетон мне ничего подобного про Первого Странника не рассказывал.

– Он не мог знать. Это легенда Старшего народа, – пожала плечами эльфийка.

– И много у вас таких легенд?

– Немного, но мой народ хранит знания о Странниках бережнее, чем люди. Мы знаем, что имеет цену.

– Слушай, а эта статуя, она там так и стоит? На площади…

– Ларгиз давно лежит в руинах, империя риггов не существует уже многие тысячелетия. Но вы правы, статуя сохранилась. Когда Ларгиз был разрушен, она единственная уцелела. – Голос Эллины неожиданно потеплел.

– Я бы посмотрел.

– Непременно посмотрите. Простите, мне нужно уходить.

Она поднялась на ноги и мягко мне улыбнулась. Я почувствовал, как и на моем лице расплывается улыбка. Удивительно, почему я так негативно относился к этой девушке. Она замечательный человек, то есть эльф. И фиг с ними, с зубами, зато она красавица и умница. И кажется, очень серьезная девушка.

– Эллина, погоди. Слушай, ты говорила про жизнь и все такое…

– Моя жизнь принадлежит вам, – спокойно повторила эльфийка.

– Понял. Слушай, после этого случая на охоте… Вот ведь как знал, что не стоит мне туда ехать. Зачем вообще в этого несчастного Бемби было стрелять? Нормальных, что ли, зверей для охоты нет?

– В кого?

– Ну, у меня на родине книжка такая есть, про олененка Бемби. Очень печальная, не хуже твоей истории про каменную королеву. Маму Бемби убили злые охотники. А он был маленький и несчастный. Один в один этот ваш местный единорог.

Эллина осторожно кивнула, однако я не заметил особого сочувствия на ее лице.

– Позвольте добавить, – вдруг улыбнулась она, – вы думаете, что этот единорог безобидный?

– Да какой же еще? Кожа и кости. Дунешь – свалится!

– Простите, но вы не все знаете. Единорог – одно из самых опасных животных в Тонрате.

– Чего? – уставился я на нее. – Как это? Он же стоял как теленок на заклании…

– Его парализовали магией, и с этим три сильных мага еле справлялись. Не было бы их, этот теленок, – Эллина вновь улыбнулась, – превратился бы в свирепого и умного хищника. Охота на него – дорогое удовольствие, так что уважаемый Кетон показал, как относится к своему гостю, пригласив на подобную охоту!

Я только покачал головой.

– А эльфы никогда не убивают без причины. Только при необходимости. Зверей. К людям это не относится. Чтобы убивать людей, не нужны причины, – спокойно продолжила Эллина.

Вот уж точно, что на уме, то и на языке. Бесхитростная деваха. И хотя ее слова отдавали откровенным фашизмом, я почему-то улыбнулся ей в ответ.

– Эллина, слушай, а как у вас обстоят дела с броней?

– Что? – удивилась она.

Я принялся подробно расписывать защитную амуницию моего мира. Потом перешли на оружие. Девушка оказалась большим специалистом в этом деле и удивительно приятной собеседницей… Когда в комнату вошла Тария, я был увлечен разговором. Боюсь, в тот момент моя левая рука по-хозяйски лежала на талии Эллины.