Торжество справедливости - Юрий Иванович

Разве вот только…

– Генерал проснулся! – Голос Арматы стал напряженным. Он всей своей сущностью находился в главном зале музея. – Вернее, его разбудили. Докладывает дежурящий у окон часовой. Генерал встаёт… Потягивается… Недовольно морщится, но идёт в сторону окна.

– Мы ведь уже в пределах досягаемости их радаров! – напомнил Малыш, – Видимо, Савойски приказал докладывать обо всём, что зашевелится в округе…

– Он ведь сейчас далеко от приборов?! – Нервный зуд так распалил моё тело, что Булька принялся интенсивно проводить успокоительные массажные поглаживания.

– Да! – подтвердил Армата. – Смотрит в бинокль куда-то наружу… До приборов ему бежать секунд пять…

Думать дальше было некогда, да и в ближайшее время, скорее всего, не представится лучшей возможности. Я выдохнул всеми своими лёгкими:

– Взрывай!!!

Сразу же после моей команды Мишель Лежси с секундным интервалом нажал пять кнопочек на длинном пульте дистанционного управления взрывами. И мы замерли, буквально впиваясь взглядами в кажущийся несокрушимым замок.

– Внутри все дрогнуло! – воскликнул Армата. – Генерал бежит к приборам! Обвал!!! Все рухнуло куда-то вниз!!! Ничего больше не вижу!..

В тот момент, когда он произносил слово «обвал», из огромных и величественных печных труб замка вырвались реактивные струи пыли, а секундой позже все здание завибрировало и плавно стало оседать вниз. Затем приостановилось на ещё более короткое мгновение и как-то враз, окутавшись клубами мелкого кирпичного крошева и пыли, рухнуло само в себя. Словно навсегда провалившись в преисподнюю.

Зрелище, конечно, получилось грандиозное и величественное. Рассмотреть конечный итог в данное время не получалось из-за облака пыли, покрывшего место, где двадцать секунд назад возвышалось красивое и древнее строение. Мы подлетели ближе и дали короткий круг над не желающим рассеиваться облаком.

– Красиво стенки провалились! – стал восхищаться Роберт. – И для потомков кадры сохранились!

– Несколько пленников тоже бы не помешали! – буркнул Малыш.

– Вот и я говорю, – Роберт выключил одну из камер записи изображения, – разве это операция? Мне даже ножик ни разу бросить не довелось! Так и сноровку потерять недолго. Горы трупов – а у нас ни одной царапинки!

– Мало тебя царапали? – ухмыльнулся Малыш. – До сих пор нравится? Я тебе гвоздик для этого подарю: царапай себе, сколько хочешь.

Разговоры ребят немного разрядили висящее в кабине напряжение. Но самый важный вопрос беспокоил всех.

– Надеюсь, ракеты уже не взлетят? – спросил я у Арматы, снявшего с головы прибор и во все глаза рассматривавшего дело наших рук.

– Уже нет! Ну разве что теоретически ещё можно детонировать разрушительный заряд. Но для этого надо раскопать руины, демонтировать корпуса и из остатков целых деталей воссоздать разрушенный пульт управления «Кастета—сорок». Но в таком случае гораздо проще построить новую ракету.

– Успокоил! Малыш, мчимся в город! Заляжем на дно, пока здесь не появились любопытные и те, кому здесь положено быть по работе.

В тот же момент наш перегруженный флаер тяжело развернулся и помчался над самой поверхностью к столице.

– Да уж! – снисходительно фыркнул герцог. – Сейчас сюда набежит эшелон экспертов!

– И не только они! – При этих словах я продолжал набирать номер Энгора Бофке. Абонент отозвался моментально. Словно уже заранее сидел с крабером в руках и держал палец на кнопке.

– Слушаю!

– Поднимайте всех своих людей! – Я сразу начал в приказном тоне, не до разглагольствований было. – Особенно специалистов по разминированию и демонтажу ракет тектонического разрушения. И вылетайте в замок-музей в двадцати километрах от столицы.

Когда я называл координаты, старший следователь пыхтел в трубку как паровоз, но не вымолвил ни слова.

– Замок взорван! В руинах около сотни трупов моусовцев и предателей. Но самое главное – там же два корпуса ракет «Кастет—сорок», направленных ранее на столицу. Генерал Савойски должен лежать где-то рядом. Возможно, его даже расплющило об эти самые вышеназванные корпуса. Так, что ещё?.. Нет, у меня все! Пока…

– Все?

Похоже, от полученной информации Энгор Бофке немного растерялся и не знал, как со мной разговаривать. Конечно, бездействовать такой человек не мог: вокруг него слышался шум, топот ног, где-то засигналил звонок общей тревоги. Да и сам он стал дышать глубже, словно с места сорвался на бег. Но вот выразить своё отношение к свершившемуся он явно не спешил. Поэтому я решил прийти ему на помощь: