Любовь без права выбора - Елена Малиновская

Я смущенно пожала плечами, почувствовав в его тоне законный упрек. Мол, вон сколько бед на меня свалилось по твоей милости.

— Одно радует: за грань я еще не переступил, — задумчиво продолжил Гарольд, глядя куда-то поверх моей головы.

Я удивленно вскинула брови, не поняв, что он имеет в виду. Что за грань?

— Видишь ли, Хеда, маг в минуты смертельной опасности может выйти далеко за пределы своих возможностей, — пояснил Гарольд, который как раз в этот момент перевел на меня взгляд и заметил мое изумление. — И тогда он начнет черпать силу из своей жизненной энергии. Обычно это ничем хорошим не заканчивается. В лучшем случае после этого он рискует провалиться в долгое забытье, которое может продлиться сколь угодно долго. Если повезет — неделю или месяц, по прошествии которых маг все-таки очнется. Если не повезет, то все это может длиться годами, пока Вечный странник не найдет наконец несчастного в Стране снов. — Помолчал немного и добавил: — Ну а в худшем случае смерть последует сразу, как только схлынет азарт битвы.

Я невольно поежилась. Вот, значит, как. А ведь Гарольд, получается, действительно был на краю гибели. А все из-за меня!

— Покажи свои ноги, Хеда, — мягко повторил некромант. — Право слово, не заставляй меня вставать и самому задирать тебе платье.

Я устало вздохнула и послушно приподняла подол.

Некромант так резко подался вперед, что едва не упал с кресла. Я тоже с опаской уставилась на ожоги, опасаясь, что они продолжают расползаться по коже.

Но на первый взгляд отпечатки лап демона имели такие же размеры, что и в прошлый раз. По всей видимости, действие яда замедлилось от лечебной мази Найры.

— Терпимо, — наконец резюмировал Гарольд и потер подбородок, не отводя взгляда от моих несчастных щиколоток. — Ты совершенно точно дотерпишь до завтрашнего утра.

Понимаю, это было невежливо с моей стороны, но я все-таки испытала разочарование. Нет, ожоги не болели, но страшно зудели, поэтому я сомневалась, что смогу заснуть этой ночью. И вообще, не понимаю, почему Гарольд просто не попросит Найру привести сюда целителя, раз сам не в состоянии отправиться к нему.

Но почти сразу я мысленно шикнула на себя. Хеда, ты в самом деле наглеешь! Тебя в очередной раз спасли даже не от смерти, а от участи куда страшнее, а ты лоб недовольно морщишь! Уж промолчу о том, что если бы не Гарольд, то мой брат давным-давно встретился бы с моими родителями.

К моему счастью, Гарольд вряд ли заметил эмоции, промелькнувшие на моем лице. Он откинулся на спинку кресла и словно задремал. Свет магической искры, плавающей над его головой, безжалостно подчеркивал, насколько изможденным сейчас выглядел некромант. Лицо — словно череп, туго обтянутый кожей. Глаза глубоко впали, на губах — запекшиеся корочки.

— Итак, а теперь я хочу услышать, кого ты ненавидишь так сильно, что готова была отдать свою душу за это, — после долгого молчания, когда я совсем было поверила, что Гарольд задремал, проговорил тот, по-прежнему не открывая глаз. Я вскинулась было что-то возразить, но он предупреждающе вздел указательный палец и с глухой угрозой добавил: — И не вздумай лгать мне, Хеда! Мое терпение тоже небезгранично. К тому же я думаю, что заслужил услышать правду.

Слова признания никак не шли из моего горла, мгновенно пересохшего от волнения. Пожалуй, бокал вина мне бы сейчас тоже не помешал. А самое противное заключалось в том, что я понятия не имела, как Гарольд отреагирует на мои откровения. Вдруг тут же прикажет убираться прочь? Вряд ли ему нужны проблемы с настолько могущественными людьми.

— Ну? — поторопил меня Гарольд, когда пауза затянулась сверх всякого предела. — Хеда, кому ты жаждешь отомстить?

— Виерам Кеймону и Аргасу Регасам, — чуть слышно призналась я.

Гарольд тут же изумленно распахнул глаза, уставившись на меня с недоумением, граничащим с откровенной опаской.

— Ты говоришь про королевского наместника и его племянника? — переспросил он и тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа, который и без того был очевиден: — И чем же они тебе не угодили? Ну, кроме того, что уличили твоего отца в измене.

— Я не верю, что мой отец был виноват в тех ужасных вещах, в которых его обвинили, — негромко, но твердо проговорила я.

— Знакомая песня. — Гарольд досадливо поморщился. — Родные и близкие преступников до последнего не верят, что те могли совершить столь ужасные вещи. Тяжело признаваться в собственной слепоте и неспособности разглядеть чудовище в человеке, которого искренне любишь.

Интересно, мне показалось, или голос некроманта в действительности вдруг дрогнул, будто Гарольд лишь в последний момент сдержал предательский всхлип? Что это с ним?

Но Гарольд почти сразу взял свои чувства под контроль. На мгновение зажмурился, а когда он вновь посмотрел на меня, то его лицо напоминало каменную маску — ни намека на какие-нибудь эмоции.

— Вы не понимаете! — от волнения я вновь перешла на официальный тон. — Виер Гарольд, мой отец просто не мог никого предать, потому что почти не покидал нашего дома. Ну на кого он мог шпионить и какие секреты мог передавать, если он ни с кем не общался? Но самое главное: я не верю, что мои родители покончили с собой! Отец был настроен более чем воинственно. Он утверждал, что сумеет доказать, будто стал жертвой наговора. И я верила ему. Кто угодно мог подтвердить, что в нашем имении никогда не было никого постороннего!

Судя по всему, моя яростная тирада в защиту погибших родителей произвела впечатление на Гарольда. Он опять смежил веки, но при этом его пальцы нервно барабанили по подлокотникам кресла, доказывая, что некромант не дремал, а усиленно думал о чем-то.

— Что насчет твоей матери? — вдруг спросил он.

— Что? — недоуменно переспросила я, несколько ошарашенная столь резким поворотом разговора.

— Что ты можешь сказать о своей матери? — терпеливо повторил Гарольд, впрочем, по-прежнему не глядя на меня. — Насколько я помню, виера Ардали Артьян очень любила всевозможные приемы и светские рауты. Бал не был балом, если на нем не присутствовала графиня Артьян. Или хочешь сказать, что твоя мать тоже несколько месяцев до обвинения не покидала имение?

Я озадаченно молчала. Моя мать… А какое, собственно, отношение она может иметь ко всему этому? Если я с трудом, но все же была в состоянии поверить, будто мой отец натворил глупостей, то в случае с моей матерью все это превращалось в полнейший бред!

— Я не понимаю, на что вы намекаете, — наконец, тщательно подбирая слова, проговорила я, по-прежнему обращаясь к Гарольду исключительно вежливо, словно нас ничего не связывало. — Моя мать… Да, она любила светскую жизнь, но была крайне далека от политики…

— Да при чем тут политика! — раздраженно перебил меня Гарольд и соизволил посмотреть на меня. Правда, тут же прикрыл глаза ладонью, словно ему досаждал свет плавающей неподалеку магической искры. Продолжил, не пытаясь скрыть ядовитых ноток в голосе: — Милая моя Хеда, я прекрасно знаю, какие слухи ходили в высшем свете Хельона о твоей матери. Наверное, я огорчу тебя, но она даже не думала хранить верность твоему отцу.