Монохром - Сергей Палий

В Зоне все может быть. Гадать — только время попусту тратить. Пустошь-ферма не зря получила свое название. Посреди большого пустыря, на котором давно не росли ни трава, ни кустарник, стоял дом. Двухэтажный, основательно сложенный из крупного белого кирпича, с мансардой под двускатной крышей, щербатым крыльцом и угловой верандой. Возле дома ютились сараи, стойло, колодец, чуть поодаль темнела срубовая баня, а проломленные в нескольких местах ограждения выдавали границы бывших загонов для скота. Ферма вроде бы как ферма — таких десятки и в самой Зоне, и вокруг Периметра, — да была у нее одна особенность. Любая живность, которая имела неосторожность тут обосноваться, хирела и погибала в течение двух-трех дней от странной болезни: тело покрывалось язвами, шерсть выпадала клочками, поднималась температура, начиналась лихорадка, и в конце концов тварь божью выворачивало чуть ли не наизнанку. Великое множество окрестных псов, кошек, сусликов и птиц сдохло в страшной агонии. И не было феномену разумного объяснения. Радиационный фон мерили — обычный для здешних мест. Аномалий никто не замечал. Химический анализ почвы и воздуха не выдавал серьезных отклонений от нормы. Будто проклял кто место, и каждая животинка, решившая устроить здесь нору или гнездо, платила жизнью. Мерли все, кроме людей. На человека энергетика не оказывала столь губительного влияния, как на животных, — разве что башка начинала трещать после часа-другого пребывания на ферме-пустоши. Но настолько сильная и тяжелая пульсировала вокруг заброшенного дома аура, что немногие рисковали задерживаться в его мертвых покоях. Никто не пил воду из колодца, не брал инструментов из сараев, не таскал утварь из кухни и бани. Говаривали, что еще во время трагедии 86-го года хозяин запаниковал, услышав о взрыве реактора, и положил из ружья всю семью. А затем ушел помогать спасателям и канул в энергоблоке. Мистика и домыслы, понятное дело, но сталкеры в большинстве своем народ суеверный. поэтому с опаской относятся к легендам Чернобыля.

Через ферму-пустошь решили идти только мы с Дроем, Зеленым и Гостом да Лёвка, который после состоявшегося в трубе разговора держался возле меня как приклеенный. Остальные отделились и взяли западнее, в надежде отсидеться под железнодорожным мостом и подтянуться к Кордону, когда военные утихомирятся.

— Стрёмно, — признался Зеленый, когда мы миновали колодец с опущенной цепью и поравнялись с домом. — Всегда стороной это место обходил. — Он поежился. — Словно смотрит кто-то из окон. С укоризной.

— Круто ты надышался, — не оборачиваясь, обронил Дрой. — Еще откуда на тебя смотрят?

— Не ерничай. Прояви сострадание и перестань мотылять из стороны в сторону — и так тошнит.

Некоторое время мы шли молча. Вдруг Гост остановился как вкопанный, и остальные тут же застыли. Я сглотнул, внимательно вгляделся в просвет между двумя сараями, возле которых замер сталкер, но угрозы не заметил.

— Чего вылупились? — усмехнулся Гост. — У меня здесь схрон. Или вы собираетесь через Периметр лезть в портках да без инструментов?

— В следующий раз так не делай, — буркнул Дрой, расслабляясь. — А то застыл, будто столбняк прошиб.

— Занятное местечко ты выбрал, чтоб нычку соорудить, — одобрительно кивнул я. — Что ж, веди к не сметным богатствам, раз уж признался. У меня как раз есть тема для разговора — скоротаем время, пока переодеваться будем.

Гост обошел дальний сарай и позвал нас.

— Аккуратней, родной, не заляпайся, — предупредил он, когда я с удивлением воззрился на разорванное в клочья тело, валяющееся в дверях. — Вот что бывает, когда лезешь за чужим хабаром.

— Немолодой вроде, а растяжку не заметил, — констатировал подошедший Лёвка. — Эк его размазало.

— Лоха видно по помету. — Дрой шмыгнул носом, шумно высморкался в грязь и пошел в сторону, чтобы помочиться. — Под ноги смотреть надо.

— Всё глумитесь, — вздохнул Зеленый, нагибаясь и осторожно переворачивая жетон на остатках шеи. — Берталёт какой-то… Ну и прозвище.

— Опа-па, да тут еще один, — сообщил Дрой, склоняясь над следующим трупом. — По жетону, некий Торгелс. Ох ты ж, ё-моё…

— Что там? — насторожился Гост. — Ты капкан медвежий ставил?

— Было дело.

— Кажется, балбес споткнулся и умудрился пипиской в него угодить. Кровью истек. — Дрой закончил отливать, застегнул ширинку и торжественно провозгласил:

— Торгелс, отныне нарекаю тебя Безумным Кастратом!

— Фу, как вульгарно, — сказал Зеленый.

— Поделом окуркам лужа, — равнодушно хмыкнул я, принимая из рук Госта гермопакет со снарягой.

— Ты о чем-то побеседовать хотел, — напомнил он.

Я обвел взглядом сталкеров, стараясь понять, правильное ли принял решение. В конце концов, кого еще можно вписать с собой в рейд к логову ỳгольников, как не этих сорвиголов? Будь моя воля, вообще бы никого в долю не брал, но Лёвка обмолвился, что вдвоем не пройдем. Видно, выбора у меня нет. А раз уж придется делиться, так пусть это будут проверенные люди, с которыми не раз вместе пули зубами ловили да из одной консервной банки жрали.

— Есть возможность нехило заработать, — сказал я наконец.

— Узнаю тон, который сулит неприятности, — проворчал Дрой, стягивая с себя грязный тельник. — В последний раз с подачи Минора, если не ошибаюсь, мне «чистонебовцы» вшили в череп жучок и отправили развлекаться на западный Янтарь.

— Еще раз перебьешь, пойдешь гулять, — холодно отреагировал я.

Дрой в ответ наигранно оскалился и сложил опаленные брови домиком. Его чумазая рожа напомнила мне хэллоуинскую тыкву. Не приведи Демоны Зоны такого где-нибудь на Болоте в сумеречное время суток повстречать — дураком останешься.

Я дождался, пока сивый балбес перестанет кривляться, и стал делиться информацией.

— Весь сыр-бор в баре случился из-за того, что военным потребовалось тело, которое Фоллен хотел скрыть в подвале.

— Факт уже всем понятен. Что за дело-то? — поторопил Гост.

— Если вкратце, Фоллен вытащил из брюха подопытного штуковину, которая, по его словам, создает небольшое аномальное поле, дающее этим тварям энергию для жизни вне Зоны.

Дрой присвистнул. А Лёвка вдруг поправил:

— Они не твари. Точнее… не совсем твари.

— Новый артефакт? — уточнил Зеленый, не обратив на его ремарку внимания.

— Скорее всего. Что бы эта штуковина собой ни представляла — она уникальна. И если мы первыми доберемся до логова ỳгольников, наберем таких и сдадим на реализацию Фоллену, то сможем взять банк.

— Угольников? — сразу уцепился за новое слово Гост.

Я искоса глянул на Лёвку. Тот осматривал болторез, выуженный из ящичка с инструментами, делая вид, будто разговор его не касается. А ведь только что встревал. Всё-таки странный тип, нужно с ним ухо востро держать.

— Дело в том, — тщательно подбирая слова, начал я, — что наш бывший отмычка кое-что знает об этих существах и пока не спешит делиться. Но! — Я поднял палец, предупреждая реплику Дроя. — Он готов довести нас до места.