Завтра война - Александр Зорич

Горжусь Россией!

Вместе с линкорами авианосцы составляют ядро флота. Ядро надо беречь как зеницу ока, поэтому оно взято в «коробочку» из фрегатов. Фрегаты повсюду – и наши, и европейские, и еще какие-то чудные. Индийские, что ли?

Кроме фрегатов, тяжелые корабли прикрыты несколькими эскадрильями истребителей с «Варяга» и бортовой авиацией линкоров. Флуггеры патрулируют по большим эллипсам, выше и ниже линейного флота.

Ну а сотни флуггеров главной ударной группы, и мы в их числе, на полной скорости, тесными колоннами звеньев, направляемся к Наотару. Только не прямо туда, где ветвятся и растут домны джипсов, и не туда, где болтаются на средневысотных орбитах их космические дома-астероиды.

Главная ударная группа должна войти в атмосферу Наотара в двух тысячах километров от зоны штурмовки. После этого, описав над поверхностью планеты широкую дугу и выйдя тем самым в сектор, из которого джипсы вовсе не ожидают нашего нападения, мы получим сигнал «Сияние».

«Сияние» – это начало массированной атаки. А заодно и название свежего маскировочного трюка, который должен скрыть от джипсов наш выход на рубеж удара.

Что ж, посмотрим…

Все мы выдерживаем одинаковую скорость с точностью до тысячных долей метра в секунду. Автопилоты ведут наши машины с предельно малыми интервалами. Назвать их «безопасными» можно лишь с известной долей условности.

Пока ничего не происходит, и я могу позволить себе немного поглазеть по сторонам, переключая камеры сферического обзора на соседние эскадрильи, на уменьшающиеся силуэты линкоров и авианосцев.

Где-то еще должно быть наше десантное соединение с кучей своих ударных кораблей, с устаревшими линкорами и эскортными авианосцами, фрегатами и мониторами. А из-за обратной стороны Наотара готовятся нанести отвлекающий удар конкордианские союзники – оперативное соединение «Тиштрия».

Никто, конечно же, не потрудился поставить нас в известность относительно полного стратегического замысла операции. Поэтому мне остается только догадываться, где и когда наши намерены высадить десант и будет ли он вообще высажен.

Мне также неясно, что это за загадочное «подкрепление», которое идет к джипсам на помощь, и как наше командование учло в своих планах появление новых астероидов.

Линейные силы, завершив развертывание боевых порядков, двинулись самым полным ходом. Сейчас их скорость лишь в полтора-два раза уступает нашей.

Когда мы войдем в атмосферу Наотара, линкоры приблизятся к каравану джипсов на дистанцию в половину синхронного выстрела. Беглый огонь главного калибра с такого расстояния должен быть убийственно точен. Остается надеяться, что так и случится.

Но уже сейчас линейные силы начинают разыгрывать увертюру к своей главной партии.

В наушниках пищит предупредительный сигнал.

Аппаратное разрешение камер моего «Горыныча» не позволяет увидеть подробностей – как раскрываются створки люков, как выползают из бронированных казематов ракетные контейнеры и вдоль корабельных бортов текут неприметные струйки кристаллизовавшегося пара. Я вижу главное: вспышки, десятки вспышек вокруг линкоров и фрегатов.

Это и есть начало генерального сражения: первый ракетный залп.

Во время боев с джипсами выяснилось, что корабельные ракеты класса «космос—космос» – даже сверхмощные «Пасифики» – против их астероидов не очень эффективны.

Однако во время интенсивного обстрела джипсы вынуждены тратить большую часть своих энергетических ресурсов на противоракетную оборону, а главное – у истребителей-гребешков возникают проблемы со взлетом.

Противников страшнее этих сверхманевренных истребителей нашим флуггерам еще встречать не доводилось. Поэтому сдержать проклятые гребешки на базах в недрах астероидов – пусть даже путем непомерного расхода ракет – главная задача флота на первом этапе операции.

Похоже, джипсы это понимают очень даже хорошо.

«Асмодеи» сразу же спускают нам новые цели: вокруг астероидов один за другим появляются истребители противника. Как черти из табакерки…

Ага, а вот еще новость. Похоже, несколькими минутами раньше начали ракетную атаку и конкордианские корабли: стая каких-то громоздких аппаратов вынырнула из-за планетного диска и быстро приближается к каравану.

Здорово придумано!

Отвлекающий ракетный удар Конкордии в данном случае стал основным. Не успели джипсы вывести в космос и четверти своих истребителей, а конкордианские трехсоттонные дуры уже начали рваться прямо в гуще их астероидного роя!

Уцелевшие истребители джипсов дробятся на две жидкие группы: одна разворачивается против флота Объединенных Наций, другая – против проявивших себя пока что лишь ракетной атакой кораблей Конкордии.

Наша же ударная армада на полной скорости обходит астероидный караван стороной. Если джипсы нас все-таки заметили, должно быть, недоумевают: что за бокоходы эти земляне?

Вместо того чтобы сразу вслед за ракетным ударом навалиться всей массой на караван (как уже пытались сперва конкордианцы, а потом сдуру и наши), главные силы москитного флота ведут себя так, будто намерены атаковать Дромадер – местное солнце, – а вовсе не зловредные астероиды.

Итак, мы на боевом маршруте. Мы уже двадцать минут принимаем участие в генеральном сражении, а все еще целы. От учений в группе Флоры наша операция пока что отличается только в лучшую сторону.

В космосе – таком, казалось бы, однообразно пустынном и диком – тоже есть своя особая топография. Есть великолепные звездно-планетарные ландшафты, есть укромные уголки сказочной красоты, есть черные вонючие дыры и серые омерзительные клоаки.

Об этом много и со вкусом могут порассказать волки Дальнего Внеземелья. Но и моего, весьма скромного опыта хватило, чтобы проникнуться эстетическими нюансами грандиозного серебристо-черного великолепия.

Скажем, в ближайших окрестностях Земли всегда празднично. Космические лаборатории и заводы, орбитальные крепости, тысячи мелких спутников, мусорщики, монтажные универсалы, магистральные лайнеры и контейнеровозы, копейные наконечники патрульных фрегатов и убедительный утюг линкора у горизонта видимости…

Все это обсыпано огоньками, светофорит дюзами, подсвечивает пространство вспышками плазменной сварки и огромными монтажными прожекторами. Я не говорю уже о том, как прекрасны, каждая по-своему, обе стороны Земли, дневная и ночная, на фоне которых текут техногенные реки наших космических челноков!

Чем ближе к Луне, тем скучнее, но все равно есть на что поглазеть – хоть на те же купольные города в знаменитых кратерных цирках. Даже над ночной стороной Луны, где, конечно, темновато, не покидает ощущение, что ты по-прежнему дома. Ну, может, не дома, а в саду. В темном малиннике.

За орбитой Луны, если двигаться в направлении Солнца, как-то тревожно. Земля становится все меньше, а Венера не спешит увеличиваться, да и не всегда ее сыщешь – может ведь гулять и где-то по ту сторону Солнца.